Книга Надежда Феникса, страница 92 – Марина Эльденберт

Дракон приподнял брови:

— Не просветите, за что?

— За то, что я… то есть мои предки сделали с его родом. За то, что погиб его отец из–за недостатка силы. Да за все, наверное…

— Надежда, к проклятию вы не имеете никакого отношения. Вы. Лично вы. Я думаю, что это понятно всем. То, что произошло в прошлом — трагедия, но не вы спровоцировали это.

— И что вы мне предлагаете с этим делать?

— Поговорите с ним.

— Поговорить? С ним?! — теперь уже я усмехнулась. Не стала объяснять, что каждый наш разговор с Леграном заканчивается либо ссорой, либо вообще… рукоприкладством. И да, я до сих пор не считала, что он имел право шлепать меня, как ребенка, даже учитывая все, что произошло.

— Он слишком горд для того, чтобы рассказать вам все, как есть, — Миранхард сложил руки на груди, — но, подозреваю, что вы ему тоже небезразличны. Очень–очень небезразличны.

С моих губ сорвался весьма саркастичный смешок.

— Иначе бы он не сорвался за вами сюда, — закончил дракон. — Подумайте сами, Надежда. Зачем императору бросать все и тащиться в Драонастрию?

— Чтобы вернуть свою силу? — предположила я.

Миранхард загадочно промолчал. Настолько загадочно, что мне оставалось только вернуться к поглощению забытых сэндвичей, прочих закусок, фруктов и сладостей. Под жевание очень хорошо думалось, поэтому я жевала и думала. О том, что, поговорить с Леграном все–таки стоит. Что надо поговорить теперь, когда я знаю всю подноготную и могу оперировать фактами. Ну или по крайней мере, лучше понять, почему император так себя ведет.

В конце концов, я ничего не теряю. Если я уйду в свой мир, не поставив для себя окончательную точку во всем этом, то буду постоянно думать и вспоминать, прокручивать в голове то, что могло бы быть. А так — все завершится здесь и сейчас. То есть не здесь и сейчас, но здесь. Думать будет больше не о чем.

При мысли об этом мне стало совсем грустно. Почему я так привязалась к этому миру, вопрос больше не стоял. Но с другой стороны, мне же не обязательно уходить туда? Я вполне могу уйти сюда. На земли алых сирин.

Само это маленькое предположение отозвалось внутри трепетом и невероятным восторгом. Даже сердце забилось чаще, а магия заструилась внутри с удвоенной силой.

— Вижу, вы приняли какое–то очень интересное и приятное решение, Надежда, — произнес дракон.

Я же поняла, что улыбаюсь. Просто широко улыбаюсь, так легко и так счастливо, потому что вернулось это самое прекрасное в мире ощущение: «Я дома». Что бы ни случилось, я дома, и это ощущение переполняло меня, грозя превратить в воздушный шарик и унести в небо. Поэтому я поднялась, если не сказать, вскочила:

— А пойдемте во дворец, Миранхард? — предложила я. — Там может быть не убрано, но вас это вряд ли смутит.

— Вряд ли, — легко согласился дракон, тоже поднимаясь. — Но если здесь все сохранилось в таком идеальном порядке, не думаю, что что–то изменилось и во дворце.

Я наклонилась, чтобы собрать пикниковые принадлежности и остатки продуктов в корзину, когда снова услышала: «Память сильнее забвения!»

На этот раз было еще громче, будто я проглотила колонку, от басов которой заломило в висках, а сердце застучало в ритме барабанов. От новой вспышки даже потемнело перед глазами и повело, я пошатнулась. Очнулась, когда Миранхард подхватил меня под руку, с тревогой вглядываясь в мое лицо: