Книга Надежда Феникса, страница 21 – Марина Эльденберт

Не уверена, что Виорган говорил что–то про ДНК, но…

— Ваша главная книга, — Феникс протягивает ее мне, я автоматически принимаю, и меня прошивает током. Тем самым странным током прикосновения его руки, от которого пальцы раскаляются, а следом за ними раскаляюсь я. Мгновение — и это ощущение перерастает в знакомое раскрывающееся в груди солнце, а в темно–синих глазах словно вспыхивает их отражение — солнечно–звездные искры.

На миг, потом его взгляд снова темнеет, он первым отпускает книгу.

— Когда закончите, Надежда, вам достаточно будет позвонить. — На столе, рядом с письменными принадлежностями, стоит маленький колокольчик. — Этот артефакт работает по всему замку, за вами тут же придут и проводят, куда пожелаете.

— То есть я тут не пленница? — уточняю я.

— Что именно заставило вас так думать? — хмыкает Феникс. — Нет, вы вольны идти куда пожелаете и когда пожелаете.

Если верить Виоргану, он не врет. То есть всегда держит слово.

— Получается, я в любой момент могу уйти?

Его взгляд темнеет еще сильнее.

— А вы хотите?

Учитывая, что стоим мы непростительно близко, а разделяет нас исключительно прижатая к груди книга, я даже представлять не хочу, о чем он сейчас. Меня почему–то не оставляет ощущение, что Феникс действительно не лжет. Но, возможно, не говорит всей правды. Он же политик, а политики они такие… очень любят играть словами. Людьми. И не только.

Как бы там ни было, правда сейчас у меня в руках, и я собираюсь ею воспользоваться.

— Благодарю за то, что проводили лично, — отзываюсь сдержанно. — О своем решении я вам сообщу в самое ближайшее время.

Пока меня не придавило тяжестью императорской власти кладу последнюю книгу на стол, а Феникс отодвигает для меня стул.

— Приятного чтения, Надежда.

Я сажусь. Всей кожей чувствую, что этот хитрый птиц отслеживает каждое мое движение, а по ощущениям — еще и каждую мою эмоцию. Каждую реакцию на него. «Все, что вы моргнете, может быть и будет использовано против вас», — мелькает в голове мысль.

— Вы мое имя знаете, а я ваше — нет. Несправедливо, — само собой срывается с моих губ.

Снова эта неуловимая улыбка в уголках рта.

— Легран Армарен Леах, — произносит он. — И, поскольку между нами церемонии излишни, можете называть меня по имени.

Спасибо, разрешили.

С трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Договорились, Легран, — киваю и делаю вид, что собираюсь читать. На самом же деле (наверное, это заразно), всей кожей чувствую его присутствие. Обращаюсь в слух, когда он уходит, даже, кажется, физически чувствую его отдаление. Как вообще такое возможно? И что происходит?

«Смотри здесь, Надя», — подсказывает внутренний голос и внутренним пальцем тычет во внешние книги.

За Фениксом закрывается дверь, а я почему–то вспоминаю, как мы сюда шли. Как попадающиеся нам на глаза слуги замирали, склонялись в поклонах и приседали в реверансах. Как солдаты (гвардейцы?) вытягивались по струнке, и все это в негласном повиновении, уважении, восхищении идущему рядом мужчине.

Наверное, никогда не привыкну к тому, что меня в библиотеку провожал император. И что под «проводить в библиотеку» подразумевалось именно то, что подразумевалось.

Хотя, если верить этому самому императору, привыкать мне и не надо.

«Надя сделала свое дело, Надя может уходить».