Книга Надежда Феникса, страница 108 – Марина Эльденберт

Она замолчала и какое–то время ничего не происходило. Ничего вообще. Лиза просто сидела, смотрела на свои колени, а после заговорила снова:

— Я знаю, что настанет тот день, когда вы вернетесь в наш мир. И кто бы тогда ни увидел мой шар — Верочка, Надя или вы с Ольгой, Екатерина… в ваших и только ваших силах сделать все, чтобы случившееся никогда больше не повторилось. Не через силу и ненависть. Через любовь и нежность. Знаю, что я обрекла фениксов на бессилие, потому что проклятие алой сирин необратимо, что их магия с каждым днем будет слабеть все сильнее, знаю, что ни одна из вас, скорее всего, никого из них не полюбит. Но в ваших силах изменить случившееся хотя бы просто своим отношением. Не повторяйте моих ошибок. Не позволяйте ненависти и отчаянию уничтожить вас, как это было со мной.

Кулон погас, и снова наступила тишина.

— А ты ведь любишь его, Надежда, — сказала бабушка, глядя на меня.

Я ничего не ответила. Взглянула на листы с программой обучения.

Закусила губу.

Поднялась и вышла.

Вот уж не думала, что оказаться здесь, в этом замке, будет настолько остро. Хотя надо было бы подумать, но у меня уже думалка отказывалась работать. Потому что вечером я вернулась в комнату к бабушке, мы собрали все книги, где может быть пусть даже минимум информации о том, что делать с этим проклятием, а за остальными пошли в библиотеку. Увы, Лиза оказалась права: проклятие алой сирин необратимо, сделать с этим ничего нельзя. Кроме того, как она и сказала, как разрушить любовью.

Зато хоть выяснилось, откуда пошла эта история с передачей силы. Алые сирин действительно обладали таким могуществом, что добровольно поделившись своей магией, полностью восстанавливали утраченный ресурс. Передача силы с пометкой «для взрослых» нужна была именно потому, что этот процесс запускал особенно мощные энергии объединения мужчины и женщины. Так что Леграну я могла помочь. Леграну, но не всем фениксам, которых Лиза обрекла на угасание.

На изучение информации и поиски возможной нейтрализации проклятия ушло полночи, когда я вернулась к себе, спать уже совершенно не хотелось, зато захотелось утром. Чему я была несказанно рада: такое сонное состояние погружало меня в подобие безэмоционального транса. Попробуй пострадать, когда глаза слипаются, а все, на что ты способен — это мечтать о подушке и кровати. Даже адреналин не справлялся, который по–хорошему должен был бы вырабатываться перед встречей с Фениксом.

Не справлялся до того, как я увидела дворец. До того, как оказалась в холле. До того, как меня провожали знакомыми коридорами к залу, где должен был проходить совет. Между прочим, через тот самый открытый коридор–перешеек, соединяющий части замка. С высоты которого отлично видно море и всю остальную красоту.

Люба, прибывшая со мной в качестве фрейлины (посовещавшись, мы с бабулей решили, что гордое одиночество мне не идет), многозначительно молчала и озиралась по сторонам. Так, будто соскучилась или просто пыталась вспомнить, куда идти. К счастью, вспоминать было не надо, нас провожали слуги. К еще большему счастью, Миранхард уже прибыл — мы столкнулись в той самой комнате, где прибывшим было положено отдыхать.

— Как же я рада вас видеть! — воскликнула я.