Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 3 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

Я никогда не понимала измен. Не понимала, зачем изменять, если можно сказать просто: «Я встретил другую, так получилось». Или он думал, что я его привяжу к батарее и буду кормить с ложечки, пока он не передумает и не женится на мне? Тьфу!

От злости на себя, от злости на Валеру потемнело перед глазами, причем я не уверена, на кого больше злилась! Как я могла быть настолько слепой? Не замечать… а что я должна была заметить? Он всегда был внимателен и обходителен, и кольцо это еще… Я стянула его и бросила в бардачок. А надо было — в Валеру! Прямо ему в лицо, прямо в том кабинете. Эта мысль оказалась настолько острой, что я чуть было не выскочила из машины, чтобы ее реализовать, но вовремя остановилась.

Ну и что я кому этим докажу? Только выставлю себя дурой. И Ягищенко порадую: теперь все сложилось, и становилось понятно, за что и почему меня уволили. Чтобы не мешала им развлекаться. Интересно, как Валера себе это вообще представлял? Что женится на мне, а с ней у него будет служебный роман?

Глубоко вздохнув, я завела машину, и маленький желтый жучок, чихнув, радостно заурчал. Конечно, его бы стоило отогнать в сервис, но времени не было. Я задерживалась на работе допоздна, а выходные мы проводили с Валерой.

Ну вот, опять.

Я сглотнула злые слезы и вдавила педаль в пол. Все, больше ни одной мысли об этом предателе!

Легко сказать, сделать сложнее. Дома все напоминало о нем. Вот на этом диване мы целовались. Вот на этой кухне он кормил меня первой клубникой и измазал меня во взбитых сливках, а потом…

— Суп с котом! — зло рыкнула я и включила ноутбук.

Попыталась отвлечься заказом, который взяла дополнительно из-за свадьбы, которую мы планировали в сентябре, уже даже подали заявление. Все-таки на свадебное платье, обувь и прочее были нужны деньги, и немаленькие, и, хотя свадебное платье мне теперь уже было не нужно, я все равно решила поработать. Увы, у меня просто все валилось из рук. Такое ощущение, что со мной отказывались работать даже слои и кривые, в итоге, когда я встала из-за стола, разминая затекшую спину и шею, проект остался на том месте, на котором я его застала днем, а на часах было девять вечера. Есть совершенно не хотелось, но еще меньше хотелось оставаться в этой квартире.

Холодной, пустой, напоминающей мне о моем одиночестве. Если бы не случилось всего того, что случилось, я бы с нетерпением ждала субботы. Мы могли бы пойти гулять в парк, стоптали бы себе все ноги, покормили уток. Потом посидели бы где-нибудь и еще прошлись, или вернулись ко мне и вместе посмотрели какую-нибудь комедию.

Все!

Я решительно направилась в спальню, собрала сумку. Взяла только самое необходимое, что нужно в деревне на выходные, по минимуму. После чего схватила ключи и вышла из квартиры. Перемена обстановки — лучшее, что я могу себе устроить в таких обстоятельствах. Побуду у бабушки на выходных, в тереме, который построил дед (так он называл дом, и он действительно напоминал терем, нежели чем обычный домик), сами стены лечебные.

Каждый раз, когда мне становилось плохо или я заболевала, бабушка мне об этом напоминала.

— Конечно, лечебные, а как же иначе, — улыбалась она, и от уголков ее глаз, как солнечные лучики, бежали морщинки. — Наш дед-то настоящий волшебник.