Книга Золотая мгла, страница 172 – Марина Эльденберт

— Не вздумайте передать Луизе мои слова.

— Ей понравится.

Винсент угрожающе сдвинул брови, глаза потемнели до черноты и полыхнули углями, но меня ему не обмануть: он бесстыдно, самым наглым образом счастлив. Наверное, это передается и мне, потому что становится спокойно и легко, выпитый пунш не буянит, сердце не колотится о ребра. Даже несмотря на то, что Анри кружится по залу с Камиллой Уитмор. Сколько их еще будет, других женщин?

Да сколько бы ни было, это больше не мое дело.

Шаг назад, шаг в сторону, поворот.

Матушка танцует с бароном Мэррингом, глаза ее сияют.

— Она счастлива за вас.

Я споткнулась, но Винсент быстро перевел ошибку в шаг. Никто ничего не заметил.

— «Моя девочка обрела любовь», – так она сказала. Никогда не слышал в ее голосе столько нежности.

Я закрыла глаза. Вспоминала бесконечную вереницу гостей, поздравляющих молодоженов, светлую улыбку Луизы, кольцо на ее пальце, сомкнутые руки. Винсент не переплетал пальцы, он просто держал ее хрупкую ладонь в своей: уверенно и сильно, так, что без слов понятно – не отпустит, что бы ни случилось. Никогда.

Шаг назад, шаг в сторону, поворот.

Музыка прокатилась по залу и затихла.

Винсент поцеловал мне руку и достал из внутреннего кармана фрака конверт.

— Хоггарт после случая с договором тщательно разбирал архивы и нашел это. Постоянно забываю вам отдать.

На пожелтевшей от времени бумаге размашистым резким почерком отца было выведено мое имя. Прежде чем я успела ответить, Винсент подался вперед и порывисто привлек к себе. Не сказать, с каким облегчением я обняла его в ответ.

— Поздравляю вас, – прошептала на выдохе, искренне радуясь, что голос не дрожит.

— Спасибо, – негромко произнес он и отстранился, – не представляете, как я боялся, что вы не примете Луизу.

— Боялись? Вы?

Мы обменялись короткими, понятными только нам улыбками.

— Отвести вас к мужу?

— Лучше к столам. Хочу немного освежиться.

Я дождалась, пока брат отошел и грянула веселая мелодия кантрели, посмотрела на письмо. Стоит ли его читать? Все давно в прошлом – и обиды, и наше с отцом противостояние, слова на бумаге ничего не изменят. Наверное, еще год назад я бы раскрыла его в тот же миг, как мои пальцы коснулись конверта, но сейчас просто убрала в ридикюль. Место этому письму там, где оно было все это время. В архивах.

C Луни хорошо. Только с ним можно устроиться на старом тюфяке, привалившись спиной к холодной стене, потягивать вино столетней выдержки и швырять в пауков сгусточками тьмы. Честно говоря, ни в одного не попала – чем меньше становилось вина, тем больше пауков, из которых лишь несколько были настоящими. Смутно помню, как я здесь оказалась, просто пунш хорошо шел между бесконечными танцами. Ночью фейерверк кружился перед глазами отдельно от неба, и я решила прогуляться подальше в парк – воздухом подышать. Но почему-то нашла себя в подземелье.

— Матушка сказала бы, что леди так себя не ведут, – доверительно сообщила я Луни, который сидел рядом. – Потому что это недостойно.

— У, – согласился он.

— Но я веду. Значит, я не леди?

Снова ворчание.

— А если я не леди, значит, я могу вести себя как хочу. Правильно?

Терпкое, пряное, с ягодно-сладковатым привкусом, вино обжигало горло и позволяло забыть о том, что где-то наверху счастливые Луиза и Винсент. А еще Анри Феро и бесконечные вьющиеся вокруг него леди, глядящие на моего мужа оленьими глазами. О да, вот они настоящие леди! Благопристойные, порядочные, только и ждущие, чтобы их пригласил этот демонов солнечный мерзавец. У, ненавижу! Я прицелилась и запустила паутинкой тьмы в центр обычной паутинки – одной из четырех, плавающих перед глазами. Промазала, разумеется.