Книга Золотая мгла, страница 125 – Марина Эльденберт

Подхватила первую попавшуюся книгу и помахала ей. Надеялась, что он уйдет, но Жером, напротив, прошел в кабинет и взял со стола оставшиеся.

— И все-таки позвольте вам помочь.

Невысокий, крепкий, коренастый. Движения уверенные, сильные, лицо достаточно грубое, точно от ветра, и руки мозолистые, натруженные. Под сюртуком бугрятся мышцы – сразу видно, что ему не только работу по дому приходилось делать. Он ловко вернул книги на место и закрыл шкаф, а после вопросительно взглянул на меня. В светло-серых глазах застыла насмешка, как если бы он догадался, что я читала на самом деле. Все-таки слуги моего мужа самые странные и наглые, которых только можно придумать. Какой муж, такие и слуги.

Я вздернула подбородок, сунула книгу под мышку и вышла. А что мне еще оставалось делать?

— Тереза?

Демоны!

Я распахнула глаза и наткнулась на внимательный, даже чуточку встревоженный взгляд мужа. За окном темень, сколько же времени прошло? Я заявилась к Анри в комнату, чтобы его… впечатлить перед разговором, и заснула. Причем в той самой позе, которая мне показалась наиболее соблазнительной. Теперь рука напоминала отсохшую ветку и отказывалась шевелиться: заснула я именно на ней. По ощущениям старательно завитые Мэри локоны сбились в копну прошлогоднего сена. Ну разве что рубашка – за неимением сорочки пришлось довольствоваться малым – задралась чуть ли не до поясницы. Правда в сложившихся обстоятельствах – когда помимо нее на мне одни черные чулки, а сама я напоминаю пугало, это скорее позор, чем плюс.

И почему у моего мужа бокал в руке? Он же не пьет.

Анри устроился на краю кровати, в лунном свете жидкость в бокале казалась прозрачной, точно из нее вытянули все краски. Ох уж эта его улыбка! Та самая, от которой у меня еще в первую встречу голова закружилась. Начинающаяся в уголках, скользящая по губам. Такая… проникновенно-порочная.

— Где вы так долго шлялись? – мрачно поинтересовалась я, усаживаясь и натягивая рубашку пониже. Туго накрученная прядь упала мне на нос, я тряхнула головой и чихнула. Поморщилась: чувствительность возвращалась легким покалыванием, теперь в руку словно втыкали сотни ледяных иголочек.

— Ревнуешь?

Анри устроился на краю кровати и расплылся в улыбке.

— Нет, – буркнула я.

Угораздило же… Нет, это только я могла прийти к мужу в спальню и заснуть.

Он отставил бокал и погладил меня по щеке:

— Невыносимо прекрасная женщина.

Ну да, конечно.

— Я лучше пойду.

Даже двинуться не успела: Анри перехватил мои запястья, опрокинул на кровать и навис надо мной.

— Соскучилась? – губы скользнули по губам в короткой, едва уловимой ласке. Терпкий обжигающий привкус алкоголя, горечь и крепость. Это даже на поцелуй не похоже. Но так… жарко. Я не удержалась – провела пальцами по его рту, очертила контур. Даже в темноте волосы мужа блестели, точно покрытые золотом. А запах лаванды и примешивающегося к ней шоколада сводил с ума. Запах моего мужчины.

Красивый подбородок. И скулы. Я повторяла взгляд кончиками пальцев и не могла остановиться. Даже когда коснулась тонкого шрама над виском. Крохотная полоска, едва различимая.

— Нет, – тихо сказала я.

— Не скучала, значит?

— Ни капельки.

Воздух между нами разве что не искрился. Наверное, окажись мы в самом сердце золотой мглы, это было бы что-то похожее. Жарко, безумно жарко. И сумасшедшее лето тут ни при чем, это мы сумасшедшие. Оба.