Книга Золотая мгла, страница 104 – Марина Эльденберт

Там, по ту сторону сна, Эрик наверняка держал книгу в руках.

— Не просто держу. Я дышу ей… Дышу тобой.

Меня передернуло.

— Я верну ее тебе, когда придет время. А пока… страница двести четыре, пятая строчка сверху. Открой!

Я поднялась. На негнущихся ногах приблизилась к книге, подняла осторожно, точно она могла ужалить. Дрожащими пальцами переворачивала страницы, шагнула в полоску лунного света – строчки не разглядеть в темноте. В полумраке все они казались нечеткими, смазанными, но я все равно прочла: «Миледи, тайны вашего мужа способны погубить не только его, но и вас».

— Продолжай искать. – Звенящим шепотом справа. – Ищи ответы в своем прошлом. Смотри по сторонам. – А теперь слева. – Внимательнее. – И снова справа. – Присмотрись к друзьям. Игра началась, Тес-са… Передай де Ларне, что игра началась. Справишься?

Он понизил голос до едва различимого шепота.

— Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь. Я знаю, как папочка воспитывал тебя…

Нет, только не это… Нет!

Перед глазами возникает отец – высокий, с темно-русыми волосами. Во взгляде – точно разворошенные во льду угли – холодная ярость.

«Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь».

Я стремительно рванулась в сознание Эрика. Зацепилась за образ: пляшущие огни свечей, стянувшиеся в угол, куда забилась я. Или Эрик. Теперь я – это он. И мужчина, стоящий передо мной – шатен с голубыми глазами, напоминающими кристаллики льда – мой отец. Я боюсь или мы боимся? Все это напоминает сумасшествие. Страх собирается в груди тугим комком, мешает дышать, холодом расползается по телу. А потом меня пронзает боль: ему даже не нужно ко мне прикасаться, достаточно просто смотреть. Каждая клеточка тела бьется в агонии, в моем-нашем воспоминании хочется кричать, но сил не хватает даже на вдох.

Боль уходит, на смену ей как щелчок хлыста – короткий отрывистый приговор:

«Ты ничтожество».

Замешательство – не мое, Эрика. Достаточное для того, чтобы окунуться в холод собственной силы. Оказывается, во сне грань мало чем отличается от реальной. Я нырнула в нее точно в студеное озеро, с головой. Глубоко вздохнула, концентрируясь на бьющемся внутри сердце, в котором кипела тьма. Никто. Никогда. Не будет мной управлять!

— Пошел вон!

Призрачные витражи задребезжали, стекло взорвалось, осыпаясь мерцающей искрящейся крошкой. Тьма брызнула с кончиков пальцев, расползаясь в разные стороны, заполняя собой пространство, и я направила всю ее мощь на сознание невидимого противника. Стены поплыли, реальность исказилась. Виски пронзила боль, перед глазами замелькали искры.

— Вон из моей головы!

Хриплый вой Эрика – получилось!

Сдавив голову дрожащими от напряжения руками, я представила комнату, в которой заснула. Склоняющегося ко мне Анри, низкий, ставший уже почти родным голос, сильные уверенные объятия. Золото, лаванда и шоколад. Там, в реальности. Там мой мир. Там моя жизнь. И я рванулась к нему. Разумом, сердцем, душой.

Свободна!

Вынырнула в явь точно глотнула свежего воздуха. Хрипло вздохнула, всей грудью, комкая мокрые от пота простыни. Чернильная тьма на небе уже растаяла, сменяясь предрассветной синевой, комната плавала перед глазами. Я вскочила с кровати, пошатнулась, но удержалась на ногах. Шатаясь, доковыляла до окна и с наслаждением вдохнула теплый воздух – ваниль, корица, горьковатый дым, пыль. Наплевать: он живой, не затхлый, как в подземелье из сна. Не сгорающий в пылу чадящих факелов смрад, не гниль запечатанной залы.