Книга Леди Смерть, страница 170 – Марина Эльденберт

Евгения выдержала паузу, достойную театрального антракта: изображала крайнее нежелание со мной говорить и серьезную внутреннюю борьбу, в которой вежливость все-таки победила внутреннее смятение. Все это время виконтесса дырявила меня взглядом, словно надеялась продырявить насквозь. Другие дамы поддерживали ее изо всех сил: смотрели так жестко, как только могли, пытаясь совместными усилиями заставить согнуться и пасть ниц перед графиней.

Но молчали.

Разумеется, ждали, соизволит ли Евгения до меня снизойти.

И она снизошла.

— Дамы. Прошу меня извинить.

Гусеница негласных фрейлин разноцветным ручейком потекла к дверям, а я сразу перешла к делу.

— Как вы посмели обидеть Софи? – спросила холодно, сложив руки на груди.

Края пластины врезались в ладонь даже через перчатку.

— Не понимаю, о чем вы.

— Все вы прекрасно понимаете, мадам Венуа. Мы с Софи очень дружны, но она сбежала, стоило ей оказаться в нашем поместье. А перед этим – вот ведь удивительное совпадение – вы приезжали в Равьенн. Подозреваю, что это случилось не просто так.

Евгения прищурилась.

— Вы можете подозревать все что угодно. Но если девочка наконец-то прозрела, за нее стоит только порадоваться.

— Как. Вы. Посмели? – жестко повторила я, не двинувшись с места.

— Нет, это просто нелепо.

Евгения поднялась. Глаза ее сверкали, словно она собиралась вцепиться мне в лицо. Вместо этого она вздернула голову и скрылась за дверью спальни. Ну… вот и все. Сейчас или никогда.

Я устремилась за ней, рывком распахнула дверь.

— Что вы себе позволяете? Убирайтесь!

— А вы меня заставьте.

Евгения холодно улыбнулась.

— Мне кажется, мадам Феро, или вы нарываетесь?

Я прищурилась.

— Вам не стоило вмешивать Софи во все это.

— Это вам не стоило ее вмешивать, – лицо ее сейчас напоминало ледяную маску. – Не стоило к ней привязываться и позволять ей привязываться к себе. А еще не стоило ссориться со мной. Признайте, для таких игр у вас маловато опыта. А пешки… на то они и пешки, чтобы слетать с доски.

В груди стало горячо, все жилы словно натянулись разом. Эта змея сейчас говорила о моей девочке, как о ничего не значащей игрушке? Гнев побежал по венам вместе с тьмой, сердце забилось сильнее. Я позволила этому чувству завладеть собой целиком, и оно поползло по телу, пуская свои ростки-крючья в каждый его дюйм. Евгения отвернулась, но я перехватила ее за запястье. Тьма полыхнула под пальцами, встречая тонкий, но прочный воздушный щит, а потом язычки пламени лизнули ладонь – тоже тщетно, наткнувшись на серебряную паутину. Графиня была сильна и без магии искажений: я чувствовала, как огненные искры ввинчиваются в узелки защиты, раздирая ее. Еще немного, и перчатка начнет тлеть – так же, как угли в ее глазах.

— Я в родстве с его величеством, а вы скандальная графиня. Его светлость вас принял, но я по-прежнему могу сделать вашу жизнь невыносимой, – процедила она. – Помните об этом, когда в следующий раз решите перейти мне дорогу.

— А вы помните о смерти, – прошептала я, восстанавливая тлеющую паутину снова и снова.

— Вы мне угрожаете?

— Как вам будет угодно.

Я потянула холодные нити тьмы, оставив лишь маленький зазор в защите – слабое место, куда Евгения будет бить. И ударила первой, от души, мощно, вкладывая всю силу и ярость в устремившиеся к ней хлесткие плети, которые встретил мощный полупрозрачный щит, а в следующий миг потоками воздуха меня швырнуло назад, как следует приложило о стену. На пол я рухнула весьма натурально, впечатала передатчик в самый краешек стены и вклеила его намертво заклинанием слияния. Быстро набросила полог отвода – теперь пластину никто не заметит и снова потянулась к тьме.