Книга Леди Смерть, страница 125 – Марина Эльденберт

Вечерами я училась на скорость пользоваться зеркалом, просчитывать варианты наложения магического слепка на плетения, схему которого давно перерисовала в блокнот и держала в уме. Она мне даже сниться уже начала, но провернуть такое, не подготовившись, – чистейшей воды самоубийство. Поэтому все проверяла и перепроверяла по десять раз, чтобы никаких неожиданностей не случилось. Даже механические замки и принципы их действия изучала. Впрочем, замок – это не главное, главное – сделать все точно, быстро и незаметно. Как только окажусь внутри, счет пойдет на минуты. Наверняка наведаться в кабинет придется не раз и не два.

Положительные стороны у моей загруженности тоже были: я не позволяла себе думать о последнем поручении лорда Фрая и об Иваре, от которого до сих пор не было весточек. Странно было себе в этом признаваться, но Раджека мне не хватало. Не хватало его неизменной улыбки и подшучиваний, не хватало уверенности, с которой он подходил к любому, даже самому непонятному делу. Не хотелось, чтобы наша последняя встреча осталась такой. Не хотелось, чтобы он думал, что я все еще злюсь.

Хотя я и злилась. Самую капельку.

В перерывах между практиками и моими вечерними бдениями мы с Жеромом учились играть в карты без особых, впрочем, изменений. Точнее, училась я, а он наблюдал за моими учениями с терпением иньфайского монаха, которому досталось наказание за жестокие грехи всех прошлых жизней разом.

— Мне нужно съездить в Равьенн, – заявила я, когда закончилась очередная разгромная партия. Горстка пуговиц перед ним уже напоминала победную горку, мои жалкие остатки можно было уложить в пирамидку Фрая. Если аккуратно.

От неожиданности камердинер даже карты отложил.

— Зачем?

Пальцы сжались на краю стола с отчаянной силой.

— Я обещала одной маленькой девочке.

Он едва уловимо приподнял брови. Во взгляде мелькнуло удивление, но улыбнулся Жером тепло.

— Думаю, это можно устроить. Завтра мы отправимся к морю, а послезавтра – в Равьенн.

— Буду очень благодарна, если Анри об этом не узнает.

Глаза сверкнули из-под сошедшихся на переносице бровей.

— Почему?

Не хочу, чтобы близость перешла от магии к сердцу. Не хочу, чтобы золото узоров проросло внутрь и вручило ему власть надо мной. Не хочу, потому что теперь мы далеки друг от друга как никогда. Он работает на Комитет, я – на службу безопасности Энгерии. Он ненавидит Симона и желает отомстить за погибших, а я хочу защитить тех, у кого жизнь только начинается. А еще он произнес слишком опасные слова: «Я боюсь за тебя». И можно сколько угодно убеждать себя в том, что они ничего не меняют.

Для меня это слишком важно. Непростительно.

Воскрешать чувства к Анри – страшная глупость. Потому что они начнут спотыкаться и тянуть из меня силы, как неправильно поднятые куклы.

Но страшнее всего, если эти слова тоже окажутся ложью.

Не знаю почему. Не знаю зачем. И не уверена, что хочу знать.

— Потому что я хотела бы рассказать ему обо всем сама. Но не сразу.

А вот ответ был правильным: Жером сразу расслабился. Вернулись улыбка и мельтешение пальцев, меж которых с былой легкостью заскользили карты.

— Похвально. Но у меня есть к вам предложение.

Вот тут я поняла, что расслабляться рано. По крайней мере, мне.

— Мы продолжим играть, – сообщил камердинер, ухмыляясь так довольно, словно сделал Мэри предложение, и она согласилась. – Если число ваших побед до возвращения графа перевесит число моих, я ничего ему не скажу.