Книга По ту сторону льда, страница 56 – Марина Эльденберт

На все это накладывались бесконечные заголовки новостных лент и лицо спящей Солливер. Я никогда в жизни не засыпал ни с кем рядом. Впрочем, рядом с ней я тоже не засыпал — после разговоров о ее детстве, о ее учебе и о том, как она решила стать моделью, когда поняла, что хочет быть независимой, а не выходить замуж за того, кого подсунет ей отец, Солливер все-таки заснула.

А я лежал, смотрел на высокие потолки и вспоминал ту единственную ночь, которую Лаура Хэдфенгер провела в моей квартире. Это было совершенно нелогично: думать о том, что она спала за соседней стенкой, и по какой-то странной иронии я устроил Солливер именно в своей спальне. Та постель так и осталась нетронутой, к ней, кажется, даже домработница больше не прикасалась — с тех пор, как последний раз застелила после ухода Хэдфенгер.

— Одер, свяжись с Тиусом и ферном Хмехтом. Я буду в резиденции через полтора часа.

— Но вы же вчера отменили встречу? — спрашивает секретарь. — После того, что произошло с ферной Ригхарн.

— Я только что снова ее назначил.

Я никогда так рано не прилетал в Айрлэнгер Харддарк, как сегодня. Когда, глядя на Солливер, вспоминал Лауру Хэдфенгер.

Кажется, я был на рабочем месте в шесть или даже раньше, Роудхорн ушел от меня еще до того, как в кабинет вошла Одер. Она всегда приходила за полчаса, чтобы открыть оконные жабры: обычно, когда я входил в кабинет по утрам, воздух уже был пропитан ледяной свежестью — осенью, зимой и весной. Летом Одер просто включала кондиционеры, но сегодня все было не так.

Все пошло не так с того самого момента, когда я лег рядом с Солливер.

— Ферн Ландерстерг, ферн Хмехт подтвердил, что будет на месте через полтора часа. Тиус запросил для него отдельное окно телепорта.

— Чудесно.

Водитель ждет меня на парковке, и, пока мы летим, я снова пытаюсь сосредоточиться на информации от департамента экономики. В какой-то момент спотыкаясь о мысль, что Лаура Хэдфенгер закончила экономический. Я не имею ни малейшего представления, почему не могу полностью взять себя под контроль — мне кажется, это началось сегодня ночью, но возможно, еще вчера.

После покушения на Солливер?

Во время покушения на Солливер?

Резиденция встречает тишиной и приветствием Тиуса.

— Ферн Хмехт уже на месте, ферн Ландерстерг, — сообщает дворецкий. — Есть кое-что еще, о чем вы должны знать. Я не стал беспокоить вас вчера по понятной причине, ну и предполагал, что это пройдет, но…

Дворецкий кивает на вышедшего к нам мергхандара, одного из тех, кто курирует Верража.

— Верраж со вчерашнего утра отказывается есть и пить, бьется о стены и рычит, — докладывает он. — На прогулке он пытался улететь, нам пришлось поднимать флайс, чтобы его вернуть. В комнатах продолжается все то же самое. Он агрессивен, пытается все заморозить дыханием.

— Зайдем к нему сразу после встречи, — комментирую я.

И ничего хорошего от этой встречи не жду. Одичавшего маленького дракона точно не ждет ничего хорошего, особенно при беспокойном поведении. Драконы очень плохо переносят действие препаратов, равно как не могут круглосуточно сидеть под приказами.

Стоило раньше вернуть его в Зооцентр.

Я направляюсь к бассейну, и с каждым шагом чувствую, как во мне раскрывается пламя. Ладонь и предплечье под чешуей не просто начинают гореть, они раскаляются. Вместе с этим приходит знакомое уже ощущение ледяной изморози вдоль позвоночника — той, что раскрывается огнем.