Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 70 – Марина Эльденберт

— Почему?

— Потому что завтра я поеду к Эллегрин.

— Торн, – мне как-то резко расхотелось спать, – Арден говорил именно об этом. Ты всегда действуешь напрямую. Ты меня вообще слышал? С ней в любой момент может произойти то же самое, что с Лодингером, когда отложенный приказ, точнее, спусковое слово превратило его в овощ.

— Не совсем, судя по тому, что он творил потом. – Торн указал на подушку. – Ложись спать.

— Я не хочу спать! Я не то чтобы в восторге от Эллегрин, подругами мы не были и не станем, но я не хочу, чтобы с ней случилось что-то из-за чьей-то политической многоходовки.

— С ней все будет в порядке, Лаура.

— Особенно когда спустя пару дней после пребывания Ардена в резиденции ты к ней поедешь.

— Девочка моя, ты и так сделала слишком много. Ложись спать.

Я так и не поняла, что это было – тонкий сарказм или толстый намек на то, что я наделала дел. Спорить было бессмысленно, потому что я и правда наделала дел, а обиднее всего было то, что мы их вместе наделали. Но почему-то всегда «наделавшей девочкой» была я.

Дабы не превратить продолжение нашего разговора в очередную перепалку, я действительно легла.

— Подсветку выключи, – кивнула на чешую. – Спать мешает.

— К сожалению, она не выключается. Но рядом с тобой я могу сделать так.

Торн накрылся одеялом. Моим, между прочим. Спасибо хоть половину оставил мне.

— Почему только рядом со мной?

— Потому что сегодня первый день, когда моя чешуя не пытается все сжечь. Это Ардену тоже придется исследовать.

Я открыла рот, потом закрыла. Удобнее устроилась на подушке, стараясь не думать про близость драконьего тела, из-за которой под кожей вспыхивали искорки.

— Когда я говорил, что ты сделала слишком много, я имел в виду, что ты очень вовремя мне все рассказала, – неожиданно произнес Торн.

Я хотела ответить, но снова не нашла слов. Зато нашла удобное положение под одеялом, когда ни он меня не касается, ни я его, подушка мягкая, ничто нигде не мешается, и вообще все так, как должно быть.

— Тебе в свитере не жарко спать? – донеслось с той стороны кровати.

— Не жарко, – ответила я.

Обняла подушку и почти мгновенно провалилась в сон.

Торнгер Ландерстерг

Смотреть на Лауру можно бесконечно. Как она сопит, уткнувшись носом в подушку, – кто бы мог подумать, что когда-нибудь мне вообще захочется на кого-нибудь так смотреть? Все женщины, которые были в моей жизни, либо просто были, либо были партнерами или коллегами. Кем для меня стала она? Кем-то гораздо большим, чем пара, как бы парадоксально это ни звучало в мыслях иртхана.

После того как я жил без нее, оказаться рядом с ней было в разы сложнее. Просто потому, что каждый раз, когда мы встречались, внутри рушилась очередная стена, а мне больше не хотелось возводить ее заново. В этой девушке смешалось столько парадоксов, что рядом с ней я сам становился парадоксом. Не тем, кого боялись еще врачи до родов, а тем, кого я сам до конца не знал.

Тем интереснее было его сейчас узнавать.

Например, узнавать о его желании коснуться тонкой высокой скулы, чтобы убрать волосы с ее лица. Или коснуться губами губ, чтобы раскрыть ее рот в поцелуе – таком, чтобы больше ни разу, никогда в ее памяти не проявился никакой Эстфардхар. Вчера, когда я о нем услышал, мне захотелось разнести резиденцию повторно, и отнюдь не раскрывшейся мощью дракона. Просто потому, что представлять ее рядом с ним было по-прежнему больно, до ярости и желания разорвать посягнувшего на нее в поединке.