Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 62 – Марина Эльденберт

— Думаешь?

— Вряд ли со мной что-то случится, пока я иду по коридору.

— Вряд ли я буду спать спокойно, если не сдам тебя с рук на руки Торну.

— Тогда иди за шапкой.

— Лаура, – теперь фыркнул Арден. – Я пошутил.

Продолжать тему шуток мы не стали и дружно выдвинулись в сторону бассейна. Понятно, почему я ничего о нем не слышала и не знала – располагался он справа от разрушенного крыла, в котором сейчас велись косметические работы. Точнее, днем велись косметические работы, поэтому сейчас мы прошли через ремонт и остановились у дверей (временно только дверного проема), ведущих к бассейну. Издалека его подсветка напоминала струящееся в ночь ледяное пламя, застывшие поодаль мергхандары казались статуями.

— Обычно здесь стоит защитный купол, – пояснил один из наших сопровождающих, – но сейчас он снят. Можете подойти.

Я не была уверена, что хочу: из-за «ледяного» света вода представлялась обманчиво теплой. Такой же теплой, как в Зингсприде, и это ненадолго отбросило меня в то мгновение, когда в разгар пляжного сезона в один из самых жарких городов мира пришла зима. Мысль вспорола сознание, как Торн вспарывал воду – резкими, сильными рывками. С такой скоростью мог бы плавать глубоководный дракон, но никак не человек. Даже не иртхан.

Тем не менее я все-таки подошла и как завороженная смотрела на приближающегося к нам Торна.

Бассейн был огромный, но не прошло и нескольких секунд, как он преодолел больше чем половину расстояния и вынырнул у бортика, где стояла я.

— Свободны, – его голос больше напоминал рычание, – все.

И в ту же минуту одним рывком подтянулся, оказываясь рядом со мной.

Если бы при этом еще не подхватил меня за талию, я бы точно кувыркнулась в снег, потому что резко отступать назад – не самая лучшая идея.

Исходящая от бассейна подсветка делала Торна каким-то нереальным: начиная от цвета волос, который впитывал это ледяное сияние потемневшей от воды сталью, глаз – темных, ночных, синих, и заканчивая покрытой чешуей половиной тела. Никогда раньше я не осознавала так остро эту разницу между человеком (или иртханом) и зверем.

— Зачем ты пришла, Лаура? – хрипло спросил он.

Учитывая, что его рука по-прежнему лежала на моей талии, это прозвучало двусмысленно.

Я немного отодвинулась (на этот раз осторожно), что, правда, не изменило факта присутствия его ладони поверх моей куртки.

— Ты уверен, что не хочешь одеться?

— Уверен, – ответил он.

По коже, покрытой капельками воды, сейчас растекался иней.

— Ты не мерзнешь? – уточнила я. – Совсем?

— Уверена, что хочешь обсуждать именно это?

Нет, я уверена не была. Я вообще смутно представляла, зачем пришла – не считая того факта, что Льдинке будет хорошо, если мы начнем общаться нормально. Правда, сейчас я уже понимала, что рядом с ним нормально у меня не получится.

— Я хотела спросить, почему ты мне не сказал про разрыв с Солливер.

— Это имеет значение?

— Для меня имеет.

— С чего бы?

Он касался меня поверх куртки, а ощущение – что обнаженной кожи. Причем не просто касался, скользил самым бесстыдным образом – ладонью, покрытой чешуей, я очень хорошо помнила это прикосновение. Это или эти? Когда каждая клеточка тела превращается в источник чувственных ощущений, сосредоточенных на одном-единственном желании слиться с ним, стать единым целым.