Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 57 – Марина Эльденберт

Я вбила фамилию Лодингера в поисковик на смартфоне и нашла одного фокусника с такой фамилией, который сейчас выступал в Лархарре со своим шоу. Это был маленький человечек, лысый, с большими грустными глазами, который совершенно точно не походил на опасного психопата, остальные Лодингеры были вообще неизвестными, то есть это были просто обычные странички самых обычных людей в соцсетях. От нечего делать я зашла на сайт шоу, полистала блог автора про иллюзии и уже собиралась уйти ни с чем, когда наткнулась на сообщение, где фокуснику советовали «сменить фамилию, дабы не быть как тот самый Лодингер, который показал голую девчонку всей школе».

В ветке к этому комментарию я и нашла фото Микаса Лодингера – смазливого красавчика с довольно неприятной улыбкой, больше напоминающей ухмылку, а еще с десяток архивных статей про то, как Баррет Лодингер и его сын получили политическое убежище после «неправомерного превышения полномочий» иртханов в Аронгаре. В одной из статей писали, что «несчастного подростка» поместили в частную клинику, специализирующуюся на психических заболеваниях, и что ему просто поджарили мозги до состояния невменяемости одной фразой.

Это была выдержка из интервью его отца, где тот рассказывал о том, как его сына сначала выставили на посмешище, потом его руками попытались убрать «одну не самую приятную женщину» (подозреваю, что здесь имела место цензура, потому что речь шла о Леоне Халлоран), а после во время допроса просто произнесли одну фразу, которая превратила его в овощ.

Читать дальше мне резко расхотелось, и как-то сразу стало понятно, о чем говорил Бен. Если ментальное вмешательство способно на такое, то Эллегрин можно уничтожить одним словом, и Арден, который прекрасно это знает… Я даже не представляю, что он сейчас чувствует.

Я сунула кольцо под подушку и села на постели.

— Когда мы будем упражняться с пламенем? – спросила я. – В смысле, когда я буду учиться его контролировать?

— Сейчас важнее, чтобы твое состояние стабилизировалось.

— И сколько мы будем ждать?

— Столько, сколько потребуется, чтобы ты полностью восстановилась.

В этом заключается его «задание»? Быть рядом со мной, но не допускать меня к обучению? Чтобы в случае чего я не смогла себя защитить?

В это верилось с трудом. С очень большим трудом. Арден отказался везти меня в Ферверн и сел в тюрьму, но тогда от него не зависела жизнь Эллегрин. Только его собственная. Тем не менее он рассказал мне об Эллегрин – вероятно, то, что смог рассказать, и он просил Торна о встрече с Сэфлом. Случись ему на сто процентов работать с ними, разве он стал бы о таком говорить? Разве стал бы приглашать того, кто действительно может помочь все это раскрыть?

Прежде чем мой мозг окончательно закипел, в дверь постучали. В комнату заглянул мергхандар и произнес:

— Ферна Хэдфенгер, к вам Сэфл Роудхорн.

— Ты хотела меня видеть, Лаура? – Это прозвучало мгновение спустя, причем настолько официально, что я не успела даже мало-мальски подготовиться.

Казалось, не было всех тех уютных вечеров, которые мы проводили вместе, походов на каток, встреч и поддержки – той единственной поддержки, которая точно была, когда у нас с Торном все развалилось. Сейчас передо мной стоял просто начальник его службы безопасности, такой же отстраненный, как Стенгерберг. В смысле, отстраненный не от обязанностей, а от меня.