Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 179 – Марина Эльденберт

А потом Танни Гранхарсен с командой взялась за создание спецэффектов, и я поняла, что основательно влипла. В смысле, что все это по-настоящему и что мне придется выйти в зал, где на меня будут смотреть тысячи глаз, потом выслушать комментарии критиков и вообще комментарии по поводу формата, жизнеспособен ли такой вид искусства.

— Не верю, – прищурившись, заявил Торн.

— А зря!

— Моя жена – самая отважная женщина в мире и боится выйти на сцену? Даже не выйти, а вылететь?

— Вылететь – это, пожалуй, то самое, что я сейчас чувствую, – сообщила я с нервным смешком. – Ты когда вышел на свою первую пресс-конференцию, тебе не было страшно?

Торн пожал плечами.

— Да-да, я помню. Полный, стопроцентный самоконтроль, но в шоу такое не сработает. Мне нужны хоть какие-то минимальные эмоции.

— Эмоций у тебя через край, Лаура, и я еще никогда не встречал такой яркой, живой и непосредственной искренности. – Торн осторожно взял меня за плечи. – Ты сделаешь это шоу так же, как ты сделала сценарий и все остальное.

— Ах-ха, – вздохнула я.

Да. Я выпихнула из своей головы обезумевшего психа, использовавшего нейросеть, развернула драконов, не раз выходила с Торном под вспышки камер, но при мысли, что мне надо развернуть себя в сторону сцены, у меня начинали дрожать колени, поэтому я глубоко вдохнула и выдохнула. Снова глубоко вдохнула и выдохнула. И так несколько раз.

— Готова? – Торн улыбнулся.

— Да!

— Тогда я пойду занимать свое место. Не хочу пропустить начало представления, и уж тем более не хочу, чтобы меня не пустили в зал.

— Я с трудом представляю себе того, кто может не пустить тебя в зал. – Я фыркнула. – Тем более что у тебя ложа правящего.

— Удачи. – Торн легко коснулся губами моих губ и вышел.

А я подождала пару минут, подышала, глядя на свое отражение в зеркале, и тоже вышла из гримерной. Не знаю, чего я больше всего боялась: реакции зрителей, критиков или Гроу. Они с Танни, разумеется, тоже приехали на премьеру. Мы с Гроу успели пересечься перед его небольшой презентацией шоу, на которую я не попадала, потому что мне надо было готовиться. Зато Танни посидела со мной в гримерной – мы немного пообщались на тему детей с сильным пламенем, которые ближе к шести годам становятся совсем непослушными и неуправляемыми.

— Готовы? – спросил у меня ассистент, когда я появилась на стартовой площадке за кулисами.

Шоу действительно было аэро, то есть от и до на лентах, в воздухе, и первый же мой шаг в зал начинался фактически с прыжка на лентах. Парить я не боялась: несмотря на то что в постановке мои крылья были голографическими, мои собственные никуда не делись. Уже после родов я как-то случайно их раскрыла от перенапряжения – после репетиции, вернувшись в резиденцию, сразу бросилась к детям, потом – обсуждать меню с Доражем (который снова работал у нас), а потом пришла в спальню и споткнулась о бросившуюся под ноги Гринни. Вместо того чтобы совершенно неромантично упасть, я раскрыла крылья и пролетела – буквально – над полом. Чем вызвала у виари невероятный восторг: она потом еще полчаса скакала вокруг меня, пищала, звала полетать и не понимала, почему я не хочу.

После того как Верраж, повзрослев, ушел в пустоши, ей было грустно и одиноко, особенно когда воспитательницы выгоняли ее из детской. Будь их воля, Ятта и Эрвер от нее бы не отходили, но им надо было спать, поэтому в такое время Гринни оставалась одна, плюхалась в своей игровой прямо по центру, демонстративно отворачивалась от игрушек и делала вид, что ее все забыли.