Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 157 – Марина Эльденберт

Дракон врывается в комнату. На этот раз все действительно рушится. С лязгом и грохотом обрушиваются балки, стекло осыпается, грозя накрыть меня крошкой колючего дождя, но… не накрывает. Меня закрывают собой мощные крылья, в которых я словно в коконе. Дракон закрывает меня собой, окутывая не только крыльями, но и пламенем.

В голове взрывается бомба.

Я вижу, как стирается детство моей мечты. Как обрушивается потолок. Как рамка семейной фотографии идет трещинами и разлетается острыми гранями. Стирается все, что только что было реальным, взамен него приходят холод и боль. Снег. Простыня льда подо мной. Драконы, парящие в небе и нападающие на Торна.

И тоненький пульс внутри.

— Прости, Льдинка…

Я резко открываю глаза. Дыхания не хватает, перед глазами все плывет, я не могу сфокусировать взгляд, не могу даже самостоятельно сделать вдох, а в следующее мгновение надо мной склоняются. Арден.

— Тихо, Лаура. Тихо. Все хорошо.

Его голос звучит глухо и будто издалека. Я хочу вытолкнуть имя: Торн – но на мне маска.

— Лаура. Торн здесь. Рядом с тобой.

Он будто читает мои мысли.

Я не могу даже толком повернуть голову, поэтому только сдвигаю взгляд. Торн действительно рядом со мной, моя рука – в его ладонях. Он тоже подключен к аппаратуре, и в тот момент, когда я это осознаю, он открывает глаза.

— Все показатели в норме. Пламя стабильное. Изменений в ДНК тоже больше нет. – Арден произнес это, глядя на меня с улыбкой. – Поздравляю, Лаура. Теперь ты официально неизученное нечто, которому предстоит сделать свой вклад в науку.

Я фыркнула, хотя Ардену светило раствориться в воздухе под взглядом Торна. Он категорически не понимал шуток в отношении меня и моей особенной ситуации, а я… я просто была рада его видеть. Мое первое пробуждение оказалось слишком коротким, в следующий раз я проснулась, уже когда открылась крышка капсулы гибернации. Торн стоял рядом, и первое, что он сделал, – взял мою руку в свою.

— Я сходил без тебя с ума, – произнес он.

— Со мной тоже, – слабо улыбнулась я.

Он наклонился и притянул меня к себе, сжимая в объятиях.

Чуть позже я узнала, что вытащил меня именно он. Оказавшись в моем сознании, Торн помог мне найти выход из идеального детства, которое себе сочинила я.

— Это защитный механизм психики, – объяснил Арден. – Когда после сильного потрясения ты закрываешься в идеальном мире, чтобы не сойти с ума.

— Получается, я придумала себе идеальное детство?

— Получается, что так. Это твоя картина идеального мира. То, что ты, по всей видимости, неоднократно проживала в сознании, когда была маленькой, или как представляла себе свое детство с мамой, когда стала взрослой. Там было проще всего спрятаться.

— Но почему я хотела спрятаться? – удивилась я. – У меня же здесь Льдинка и Торн.

— А вот это тебе лучше спросить у себя самой. – Арден взглянул на Торна. – Пожалуй, оставлю вас одних.

Он вышел, а Торн подхватил меня на руки, вытащил из капсулы гибернации и устроился вместе со мной в кресле. Какое-то время мы просто молчали. Мне казалось, что в этом молчании было гораздо больше слов, чем я вообще смогла бы произнести, и еще больше чувств. Мне нравилось вот так просто сидеть у него на руках, чувствовать биение его сердца под ладонью и слышать, как ему вторят мое и Льдинкино.