Книга Черное пламя Раграна 2, страница 35 – Марина Эльденберт

— Что скажешь? — опустился в кресло, в котором сидела Ния, чтобы быть на одном уровне с ним. Общаться на равных — это обязательное условие.

— Ничего! — выдохнул мальчишка.

— Совсем ничего?

— Совсем!

Еще и щеки раздул, и явно собирается отвернуться.

— Хорошо. Тогда скажу я. Твоя мама очень расстроена, потому что ты сделал ей больно. Ты не просто ее обидел, ты ее поцарапал. Намеренно, насколько я понимаю.

— Это она сделала мне больно! Она меня обожгла! — и глазами сверкает: действительно, как драконенок.

— Она сделала это не специально. А ты специально — и это большая разница. Мужчина должен женщину защищать, а не делать ей больно.

— Я маленький!

— Нет, Лар, ты не маленький. Ты мужчина, а значит, ты сильнее. Всегда.

Мальчишка надулся еще сильнее, а он сцепил руки на коленях и подался к нему:

— Почему вы поссорились?

Плотно сжал губы. Не хочет отвечать.

— Хорошо. Я никуда не спешу. Подожду, пока ты расскажешь, — он откинулся на спинку кресла, рассматривая его. Совсем маленький еще, и, насколько становилось понятно по отчетам Нии, очень развитый. Аврора хорошо с ним занималась, воспитывала его одна, несмотря на все сложности, на все свои вечерние рабочие часы и на то, что приходилось крутиться рядом с этим карапузом, когда он еще не мог ходить сам. Честно — Бен и представить себе не мог, каково это.

При одной мысли о том, что нужно столько всего сделать, и при этом остаться на ногах и в здравом уме, у него волосы на голове дыбом вставали. Почему-то считается, что быть матерью просто, но… в свое время он думал, что будет воспитывать чужого ребенка, и он был на это готов. Даже изучал тему, насколько это было возможно в тех обстоятельствах, прикидывал, как ему быть с младенцем, когда можно будет взять няню, что на это скажет сама Лаура.

И совершенно точно не догадывался, что вот так окажется один на один с совершенно обычным человеческим сорванцом. Конечно, у парня сейчас стресс за стрессом — похищение бабушкой и дедушкой, чтоб им гореть в пустошах, папаша, который пытался манипулировать своим появлением, теперь еще какой-то незнакомый мужик, который претендует на внимание мамы, и сама мама становится другой.

Он не представлял, как это воспринимается со стороны маленького человека, но даже иртханы перемены пробуждения пламени чувствовали невыносимо остро. А как это чувствует он? Ния сказала, что Ларрет совсем перестал картавить после похищения, начал выговаривать слова так же четко, как все взрослые, и это тоже тревожный звоночек. Потрясение сказалось на нем гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд — если даже спровоцировало изменение речи, но грузить этим Аврору сейчас просто жестоко.

Ей бы разобраться с тем, что происходит с ней. Почувствовать, прочувствовать, принять. А тут еще сын истерики закатывает и агрессивничает.

Он не смотрел на часы, смотрел только на парня, который вцепился в своего плюшевого дракона, как в спасательный круг, и молчал. Поэтому не представлял, сколько прошло времени до того, как ребенок выпалил:

— Я не хочу с вами разговаривать!

— Почему?

Вопрос, кажется, поставил Лара в тупик.

— Потому что… потому что мама не хочет дружить с папой, а с вами дружит!

Ну да, чего и следовало ожидать. Выяснять, что наговорили эти горе-бабушка и дедушка даже не требовалось.