Книга Черное пламя Раграна 3, страница 98 – Марина Эльденберт

— И насчет побережья. Не стоит сейчас появляться в таких людных местах, Аврора.

— Почему? У нас охрана, как у…

— Просто поверь мне. Не стоит. Аквапарк закроют для нас, — Элегард складывает руки на груди. — Побережье для нас не закроют.

От такого заявления мне становится не по себя.

— Закрытый аквапарк? Почему мы не должны появляться на побережье? Что вообще происходит?

— Сейчас все знают, чьи это дети. Тебе этого недостаточно? — он прищуривается.

Мне-то, может, и достаточно. Было бы. Раньше. Но сейчас я чувствую, что он чего-то не договаривает. Если это касается меня и детей, я должна знать! Поэтому складываю руки на груди, повторяя его позу, и интересуюсь:

— С чем это связано, Элегард? Если ты хочешь, чтобы мы были семьей, между нами не должно быть никаких тайн.

— Это не моя тайна, Аврора.

— Нет?

— Нет, — он качает головой.

Я резко разворачиваюсь и иду к дверям. Когда слышу:

— Тебе знакомо имя Кроунгард Эстфардхар?

Мериуж, Рагран

Черное пламя Раграна

Сложнее всего было ее отпустить. Ее и детей. Когда он отпускал Аврору тогда, в первый раз, запретив себе думать о том, что вырывает эту женщину с корнями из сердца, Бен понятия не имел, как невыносимо отпускать любимую женщину вместе с детьми. В город, который позволил ей раскрыться и подарил давнюю мечту — балет и большую сцену, в страну, из которой она, возможно, не захочет возвращаться. Никогда.

В прошлом Аврора ревновала его к Лауре, но она не имела ни малейшего понятия, каково ему было расстаться с Лаурой и расстаться с ней. Хотя общие черты все же были: оттолкнув ту, что была безумно дорога, он пытался ее ненавидеть. С Лаурой это сработало, с Авророй… Как же просто трансформировать любовь в ненависть, когда всеми силами пытаешься ее задушить! Перекрыть подменами, связями, в которых нет никаких чувств. Все это ощущалось как фальшивка еще на подлете, исключением была разве что Дейан. Но с Дейан изначально все было основано даже не на близости, а на партнерстве. Возможно, ударь она в спину тогда, когда Аврора была далеко, это получилось бы гораздо больнее. Он считал ее если не другом, то партнером как минимум. Он правда собирался сделать ей предложение, и сделал бы. И, возможно, прожил бы рядом с ней долгую жизнь, сосредоточившись на политике и обязательствах. Возможно, у них даже была бы семья, и он бы поверил в это. В то, что получил то, что хотел.

Так и не узнав, что такое семья по-настоящему. Семья, в которой совершенно невероятные дети, которые не готовы его принять. Которые понемногу начинают принимать. И которые так легко и с такой радостью уезжают, а точнее, возвращаются к тому, кого считают настоящим отцом.

Вот это было по-настоящему больно. Гораздо больнее, чем все закулисные игры кого бы то ни было. Именно в этот момент Бен осознал, что вся эта наблова возня, именуемая политикой, все эти встречи, пресс-конференции, вся эта сосредоточенная в его руках власть, которую Халлоран считает своим подарком с председательского плеча — это не более чем ширма, за которой так легко прятаться, когда нет настоящих чувств.

Да, он любил драконов. Он был рад тому, что во время его правления Рагран расцветал, уровень жизни становился выше с каждым днем, тому, что сейчас страна смело могла встать на одну линию с Ферверном и Аронгарой. Вот только без Авроры все теряло смысл. Без Авроры и без детей. В том числе без Лара, дружбу и веру которого он просто-напросто предал.