Книга Черное пламя Раграна 3, страница 57 – Марина Эльденберт

Этот… риамер Вайдхэн даже со мной не попрощался.

— Тогда я пойду подышать свежим воздухом на балкон.

— Сожалеем.

— Вы издеваетесь?!

— Балконы закрыты, — поясняет вальцгард. — Во всем здании. Сейчас никто не сможет выйти подышать воздухом.

— Да почему?!

Не проходит, кажется, даже секунды, как мне становится понятно, почему. По ощущениям это не с чем сравнить. Похоже на вспышку или на взрыв звезды, или на то и другое вместе, потому что за окнами полыхает — и черное пламя расходится кольцами в стороны. Как волны. Мои глаза и реакции тела, очевидно, слегка запаздывают, потому что я замечаю, что все аэромагистрали перекрыты, на них нет ни единого флайса: там, куда эти волны могли бы дотянуться, а черное пламя мерцающим флером прокатывается вдоль здания, как активированная защита. Мощь, накрывшая нас, стирает и звуки, погружая комнату в звенящую тишину, и саму реальность. Воздух словно дрожит перед глазами. На миг я теряюсь в пространстве-времени, а когда прихожу в себя, вижу массивную черную тень и следом — дракона. Дракона невероятно красивого, закрывшего собой весь город: иссиня-черная чешуя, мощные крылья, черные шипы, и вот он уже взмывает ввысь и парит над Мериужем. Я, не отрываясь, смотрю ему вслед, пока он не превращается в едва различимую точку.

Пока не чувствую, как кто-то касается моей руки, ставших нечувствительными пальцев. Опускаю глаза: рядом стоит Лар, которого привезли пару часов назад. Дрим жмется к нему, жалобно повиркивая — она вообще ничего не понимает.

— Мам, — тихо спрашивает мой сын, — папа же найдет Роа и Риа?

Папа? Он назвал его папой?

Мне кажется, или я ослышалась? Или он имел в виду Элегарда? Конечно же он имел в виду Элегарда!

— Лар, папа пока не может приехать…

— Я про Черное пламя Раграна, мама, — неожиданно серьезно произносит мой сын, окончательно выбивая почву у меня из-под ног. Он что, все это время считал его отцом? В смысле, принимал его как отца? Как папу, который его бросил?

У меня начинает кружиться голова от этого осознания.

— Лар, пойдем к тебе, — говорю я. Такое точно не стоит обсуждать в присутствии посторонних.

Мы быстренько закрываемся у него в спальне, уютная просторная комната, которую подготовили к его приезду, сейчас выглядит так, будто он всегда здесь жил. Правда, я не успеваю удивиться, потому что мой сын вздыхает и говорит:

— Я помог няне разобрать вещи. Так проще справиться с волнением, мам.

Ох.

Это все, на что меня хватает, поэтому я даже не прогоняю Дрим, которая залезает на кровать, топчется на покрывале и, наконец, плюхается прямо поверх него, грустно вздыхая и выпуская струйки дыма из носа.

— Лар, драконенок, ты правда считаешь Бенгарна Вайдхэна папой?

— Конечно, — просто отвечает мой сын. — Он всегда будет моим папой. Он меня спас. Он меня научил, как важно быть внимательным к тебе и к тем, кто тебе дорог.

Это он сейчас про тот единственный разговор?

Я сажусь в кресло, стоящее у панорамного окна, Лар подбегает и забирается ко мне на колени. Он вообще не похож на других детей, Роа и Риа тоже меня любят… или любили, но надеюсь, что любят, и тем не менее именно Лар всегда умеет показать это так, что вышибает сразу. Навылет и в сердце.

— А еще он любит тебя, — добивает меня Лар, и я какое-то время просто сижу, прижимая к себе своего старшего.