Книга Черное пламя Раграна 3, страница 158 – Марина Эльденберт

Сам Гроу тоже неоднократно давал интервью, в частности, всех очень интересовало, что же вдохновило его заняться балетом. На этот вопрос он ответил однозначно:

— Новизна. Я мог бы до конца жизни делать только постановки или ставить исключительно фильмы, но мне нравится расширять горизонты. Все, что не расширяется и не развивается, схлопывается и идет в утиль.

— Вы делали аэрошоу с Лаурой Ландерстерг, сейчас вы пригласили в постановку Аврору Вайдхэн. Это такая фишка — зацикливать ваши новые идеи на женщинах правящих?

— Вы еще забыли Леону Халлоран, — хмыкнул Гроу, — и мою жену. Она вполне могла бы стать женой правящего, если бы я не уступил тогда Торнгеру Ландерстергу.

После этого интервью журналисты, разумеется, не преминули уточнить у Ландерстерга, что он думает на этот счет. В ближайшей же пресс-конференции, на которой тот высказался, что не дает комментариев по поводу высказываний взбалмошных творческих натур.

Сказано это было вполне тактично, но в том самом ключе, когда «творческая натура» прозвучало как «зазнавшийся идиот, который понятия не имеет, о чем говорит». Не представляю, что на самом деле произошло между Ландерстергом и Гроу в тот момент, но это привело к тому, что общаться перестали даже Танна Гранхарсен и Лаура Ландерстерг, какое-то время довольно часто встречавшиеся и даже организовавшие совместный грант и несколько совместных благотворительных вечеров.

— О чем задумалась? — Бен перехватил мою руку и поднес пальцы к губам.

— О сильных мира сего.

— Надеюсь, я там на первом плане?

Я фыркнула.

— Тебя там не было. Я думала, что на самом деле не поделили Гранхарсены и Ландерстерги.

— К счастью, к нам это не имеет никакого отношения, — Бен улыбнулся. — А они все уже достаточно взрослые, чтобы разобраться самостоятельно.

— Ты собираешься с Ландерстергами породниться.

— Когда это еще будет, — муж махнул рукой.

Пока что мы все сошлись на том, что просто познакомим наших детей и дадим им возможность пообщаться и подружиться. Дальше же пусть сами выбирают, что делать. Хотя, если Бен поддерживал мою политику в этом вопросе, то Ландерстерг не особо. Он считал, что у его дочери должно быть пламя, а все остальное приложится. Ему очень понравился Роа, особенно учитывая, что наш сын умел произвести впечатление, и я сильно сомневалась, что Ландерстерг предоставит своей дочери Ятте полную свободу выбора в этом вопросе.

Но, как бы там ни было, Бен был абсолютно прав: говорить и думать об этом пока что рано. На носу у меня были роды, а еще премьера с Гроу, которая должна была состояться спустя месяц после появления на свет нашей крохи.

Подумав об этом, я улыбнулась. Перевела взгляд на браслет, с которым теперь не расставалась: здесь постоянно обновлялись показатели моего состояния (на этом настоял Бен, когда я собиралась на первую репетицию), а еще я использовала его как часы.

— У тебя уже совсем скоро встреча с журналистом…

— Да, — опомнившись, Бен убрал ладонь с моего живота и кивнул. — Вообще-то она вот-вот начнется. Я просто теряю счет времени, когда я с вами.

«С вами» прозвучало так глубоко, что я, опираясь на подлокотники, привстала и коснулась губами его губ.

— Тогда мы пойдем. Не будем тебя отвлекать.

— Вы никогда меня не отвлекаете.

Я снова улыбнулась. Обвела взглядом кабинет.