Книга Черное пламя Раграна 3, страница 15 – Марина Эльденберт

Он отмечал это сквозь мертвую пустоту внутри, но только когда она позвонила, паззл сложился окончательно.

«Бен, твои дети умирают. Нам нужна помощь».

В этот момент он понял, каким образом Аврора и Элегард «так удачно выбирают ракурсы», и как им удается отбиваться от папарацци, и почему к берегам Зингсприда в присутствии этой малышни выходят драконы. А заодно и то, почему его все резко оставили в покое.

Халлорану он звонил уже подлетая к телепортационному комплексу Мериужа, и тот даже не стал отпираться. Видимо, понял, что бесполезно.

Он не стал разбираться, в чем дело в тот момент, он просто спросил:

— Что с ними?

И Халлоран ответил:

— Огненная лихорадка.

Эти два слова были приговором. Всегда. Приговором они и остались, по сей день. Заболевание, вызывающее спонтанное замыкание пламени внутри — пламени, сжигающего иртхана дотла, убивающего его, было неизлечимо. В тот момент, когда он услышал это, он сказал первое, что пришло в голову:

— Если они не выживут, я тебя уничтожу.

Фактически, это было объявление войны Председателю Совета Аронгары и Мировому сообществу, но ему было плевать. Его дети — двое детей, которые могли бы быть рядом с ним четыре года, четыре года были в другой стране. Они называли папой какого-то другого мужика, которого Халлоран приставил к Авроре. Не получилось провернуть трюк с ребенком Ландерстерга, но получилось с его детьми?! Надо было догадаться сразу. Надо было сразу понять — еще тогда, когда Халлоран предлагал Лауре «умереть», чтобы сохранить ее и ребенка втайне от Ландерстерга.

Вот уж действительно ирония, но он никогда не думал, не подозревал, не догадывался, что это может случиться с ним. Хотя должен был проверить, должен был проверить все от и до… Но УЗИ ничего не показывало! Как такое возможно? Он терялся в мыслях, догадках и собственных чувствах, которых было много. Слишком много, и хотя он привык обрабатывать бесконечные потоки информации в единицу времени, с этим справиться не получалось.

У него есть дети.

И они умирают. Даже если предположить, что черное пламя даст им больше трех-четырех дней, это… это было за гранью его понимания, и это выжигало его изнутри так же, как огненная лихорадка — его сына и дочь. Единственные, кто мог ему помочь — глубоководные фервернские, те, кто вытащили его с того света. Если не смогут они, не сможет уже никто.

Поэтому следующий, кому он позвонил, был Ландерстерг. Коротко обрисовал ситуацию, а в ответ услышал:

— Мы откроем вам телепорт по звонку, сразу как будете на месте.

Вся его жизнь раскрошилась после звонка Авроры, разлетелась осколками, как льдины Ферверна, а она сидит, смотрит на него и пытается общаться. После того, как пошла на сговор с Халлораном. После того, как согласилась играть этот спектакль, лишь бы держать его детей подальше от него.

Четыре года.

Четыре невероятно долгих года у него были дети.

А эта… женщина сейчас смотрит на него как ни в чем не бывало!

Велико было искушение оставить ее там, в ее прекрасной квартире, где она наслаждалась своей ложью и жила с его детьми, которых украла. Но потом он заглянул в глаза своим сыну и дочери и понял, что так не получится. Не сейчас. Им нужна мать, пусть даже они еще не знают о том, что она сотворила, и о том, кто эта женщина и на что она способна. Они жались к ней, особенно девочка. Мальчик еще держался, старался сидеть ровно, хотя ему было хуже.