Книга Черное пламя Раграна 3, страница 118 – Марина Эльденберт

— Да. Найдем. Пойдем на примерку, Аврора.

Малышня радостно загалдела, а я сказала преподавательнице:

— Начинайте, я скоро подойду, — и вышла следом за самым лучшим координатором.

~~~~~~~

Джерман Гроу оказался в точности таким, каким я его себе представляла. Самоуверенным, непробиваемым и абсолютно безразличным к тому, что происходит снаружи. То есть на все попытки к нему подъехать и с ним сфотографироваться (а узнавали его многие) он отвечал таким многозначительным взглядом, что у желающих экстренно находились дела поважнее, и они убегали.

— Итак, — произнес он, пока мы ждали кофе на втором этаже «Далори», одного из известнейших видовых ресторанов Зингсприда. — Я вижу тебя главным антагонистом своей постановки.

Поскольку все это произошло после трех-четырех безжалостно отшитых фанаток, главным антагонистом сейчас мне представлялся он. Тем более что с его внешностью: смуглая кожа и волосы до плеч, легкая небритость и снисходительность в темных глазах, злодеев ему было бы играть самое то. Пока я все это крутила у себя в голове, нам уже принесли кофе, и только тут до меня дошло.

— Погодите, — произнесла я. — То есть вы мне предлагаете сыграть злодейку?

— Станцевать. Спируэтить. Сбатмантандюшить. Но да, в целом ты уловила суть верно, Аврора.

От его кофе шел такой аромат, что по идее, когда он его отхлебнул, глаза Гроу должны были выскочить из орбит, но он приговорил его как водичку. И тут же коснулся панели меню, явно заказывая новую порцию.

— Я люблю кофе с пенкой и сливками, — меня почему-то разобрал смех, — а из-за моей внешности меня долгое время не принимали всерьез многие хореографы в моей школе. Вы точно уверены в своей экспертной оценке?

— Из тебя получится отличное зло, Аврора. — Гроу прищурился, кончиками пальцев вращая на столе свои солнцезащитные очки от «Эткерс», стоящие, как простенький флайс.

— Вот как.

— Нет ничего более опасного, чем зло под невинной маской. Ничего более противоестественного, и от этого еще более запоминающегося и раздражающего. Пугающего. Острого.

— То есть вы хотите, чтобы я раздражала, пугала и бесила людей? — у меня даже брови приподнялись.

— Да.

— Нет, — я покачала головой.

Гроу принесли вторую чашку кофе, хотя я к своему так и не притронулась. Он не ответил, просто продолжал меня изучать, как мог бы изучать картину современного искусства на новой выставке в галерее. Создавалось ощущение, что постановщик просвечивает меня насквозь, особенно когда прищуривается. Собирающиеся у глаз ниточки морщин делали его взгляд еще более пристальным, и я решила облегчить ему задачу.

— Мне никогда не хотелось исполнять партию антагониста. Это вне сферы моих интересов.

— Почему же? Считаешь, что зло не имеет права на существование?

— Имеет, но не в моей истории. Я предпочитаю рассказывать о хорошем. Дарить людям надежду, а не отчаяние.

Гроу усмехнулся:

— Большая часть успеха постановки держится на хорошем антагонисте. Когда его нет, все рассыпается. Приторно-сладкие главные герои, целующиеся под звездами или приключающиеся во благо себя и других, не способны вытянуть ни одну историю без того, кто хочет это все уничтожить. Злодеи, которых мы так ненавидим, учат нас тому, что такое свет в той же мере, что и те, кто этот самый свет несет. Поэтому мое предложение соответствует твоему запросу в полной мере, Аврора.