Книга Молчаливое признание, страница 32 – Людмила Закалюжная

— Госпожа, — я вздрогнула, как же умеючи тихо подбираются слуги. — Ванна готова, чистая одежда на комоде. Хозяин спрашивал, вам ужин принести сюда или вы отужинаете с господами?

— С господами, — несмотря на усталость, я решила, что просто обязана выяснить все сегодня. Петр говорил об опасности. Связано ли это как-то с моими шрамами?

— Я передам. Вам нужна моя помощь?

— Нет, — слегка растерялась. Может быть в прошлом княгиня Катя и нуждалась в помощи горничной, но сегодняшняя медсестра Жюдит справлялась сама.

Девушка сделала книксен и удалилась, а я облегченно вздохнув отправилась в ванную комнату. Больше всего меня пугал разговор с Колючим. Трудно представить, что маг с непроницаемым лицом и холодным взглядом был моим мужем. А если он потребует исполнения супружеских обязанностей? Я сжала вязаную кофту на груди. Мне показалось, я даже перестала дышать, когда представила руки создателя на своих плечах. Нет, нет и нет! Пусть Колючий сначала докажет, что мы женаты.

После ванны причесалась и оставила распущенными волосы, надела чистую одежду, которая наверняка принадлежала хозяйке дома, достаточно высокой женщине. Панталоны, пришлось подколоть булавкой, сорочка оказалась длинной, а халат вообще волочился по полу. Но несмотря на все это, я была рада чистой, приятно пахнущей одежде. Кольцо месье Готье вместе с гребешком я положила в карман халата, все еще раздумывая, стоит ли русским офицерам рассказывать о последней беседе с доктором. Испорченное платье медсестры замочила в тазике, которое нашла возле ванны, а нижнее белье решила постирать и раздумывала, куда его повесить, чтобы оно высохло до завтра, как вошла горничная и всплеснула руками.

— Ах, госпожа, я пришла вас проводить в столовую и забрать грязное белье. Давайте сюда, я сама все постираю.

— Только, пожалуйста, сделайте так, чтобы все к утру… высохло, — попросила девушку, слегка краснея. Все-таки было неловко, что мои вещи будут стирать чужие люди, а не я.

— Высохнет, не переживайте, госпожа, — улыбнулась служанка и пригласила следовать за ней.

Удобные домашние тапочки мягко ступали по красному ковру. Я спускалась по лестнице и снова трепетала от богатого убранства дома. Не удержалась и провела по гриве каменного льва.

Когда вошла в столовую, отделанную и меблированную в строгом вкусе, то над длинным обеденным столом горела красивая люстра, творение создателей, ярко освещая комнату. Я стушевалась и застыла на пороге, едва увидела мужчин. Они тоже переоделись в домашнюю одежду, но в отличие от меня на магах наряды смотрелись лучше. Офицеры поднялись со своих мест, и я заметила восхищение в глазах создателя.

— Катя, я рад, что у тебя есть силы поужинать с нами, — мягко произнес Петр. В ответ на его слова в животе требовательно заурчало. Искатель или не услышал, или вежливо сделал вид, что не услышал, отодвинул для меня стул напротив Колючего.

Едва Петр сел во главе стола, как экономка и молоденькая служанка стали носить еду. Горячая картошечка, посыпанная зеленым луком и укропом, вареная курица, пирог с рисом и мясом, а еще был мягкий домашний хлеб. Не удержалась, вздохнула ароматную мякоть, а создатель взглянул на меня странным взглядом и снова молча принялся за еду.

Мы ели некоторое время в тишине, часто работая ложками и лишь когда насытились, Петр разлил по бокалам красное вино.