Книга Невеста Механического принца, страница 11 – Людмила Закалюжная

— Нет и еще раз нет! — сказала тетушке, твердо глядя в глаза.

Но графиня мой взор проигнорировала. Поднялась и обошла стул, на котором я сидела.

— Волосы покрасим, с одеждой тоже проблем не будет. Цвет глаз пусть таким останется…

— Ну спасибо, — язвительно перебила графиню, и та недовольно зыркнула на меня.

— Завтра поеду в город, там живет одна бабка, хорошие зелья варит. Правда, дорого, но ничего.

— Тетушка, у нас с Лиллиан разная магия, — язвительна произнесла я.

— Ничего, пока до магии дело дойдет, ты уже вылетишь с отбора, — махнула рукой Марисса. — А отцу скажу, что мы с Рьяной тоже поедем в столицу. Дочку же надо поддержать.

— Маменька! — радостно воскликнула Лиллиан и подбежала, чтобы обнять мать.

— Погодите! Я согласия не давала! Никуда я не поеду! — от возмущения соскочила со стула и топнула ногой.

Тетушка же хитро так на меня глянула и тихо произнесла:

— Ты же слышала про денежное поощрение. Оно будет твоим, и в твоих интересах продержаться на отборе как можно дольше, не выдав себя. С таким приданным ты быстро найдешь мужа.

Но замуж я не собиралась, а вот поскорее уехать с братом от родственничков и вернуться в родное поместье — это да. Лишние монеты не помешают. К тому же я смогу поговорить с королем от лица Лиллиан о своем отце, и кто знает, вдруг племяннице его величество разрешит увидеться с арестантом.

— Я соглашусь, но при одном условии: после отбора мы с Ричардом уедем.

— Да ради бога, — махнула рукой тетушка. — Скатертью дорога.

Месяц пролетел быстро. Сначала дни тянулись медленно, как патока. Тетушка наняла около десятка швей, и работницы трудились круглосуточно: дочь графа Брэдфорда должна была блистать на отборе. Дядюшка Хьюго спокойно воспринял новость, что супруга и ее племянница уедут в Лондон, чтобы поддержать Лиллиан. Он даже заметно повеселел, когда старшая дочь и Кэтрин отменили голодовку и спустились в столовую завтракать. Кузина сказала, что смирилась с решением отца, и попросила передать письмо Дарену с просьбой не отменять помолвку. Граф довольно потер руки и сказал, что лично передаст послание отцу маркиза Шортера.

Ричард расстроился моему отъезду и старался вечера проводить не в дядюшкином кабинете, а в моей комнате.

— Ты же вернешься? — однажды спросил брат, а я наконец поняла, что его глодало.

— Конечно, — ответила ему и удивленно поинтересовалась: — К чему вдруг такие вопросы?

— Ну, найдешь себе в Лондоне мужа и забудешь про меня, — тихо ответил Ричард.

— Как ты мог так обо мне подумать? — воскликнула я и крепко прижала к себе мальчика. — Ты моя семья, и я вернусь. Слышишь? Вернусь, и мы уедем отсюда. Помнишь, я рассказывала тебе о нашем доме?

Братишка шмыгнул носом и попросил:

— Расскажи еще.

— Я хорошо помню свою комнату: светлую и просторную, с розовыми цветочками на стенах. Утром мама приходила меня будить, а я притворялась спящей, ждала, когда она откроет окно и свежий, соленый воздух с моря ворвется в спальню. А потом матушка ласково шептала: «Просыпайся соня!» И я делала так.

Ричард поднял голову, в его глазах еще стояли слезы, но братишка уже улыбался. Он слышал эту историю тысячи раз и ждал, когда я скажу «Бу!» и стану его щекотать.

Ночами я работала над заказом от мистера Тайлера и успела вовремя закончить. Золотой браслет я долго выбирала в магазине. Наконец нашла широкий, но тонкий, с россыпью мелкого топаза. Дорогое украшение, но и плата будет достойной. Купила два, чтобы сделать опасное оружие. Металл легко подчинился, и вскоре острые шипы прятались между двумя браслетами, которые я соединила магией. Долго возилась с тайным спусковым рычагом: он должен был сработать сразу, едва хозяйку украшения грубо схватят за руку. Оружие получилось еще лучше, чем предыдущее, да и плата выше.