Книга Сила Света, страница 21 – Людмила Закалюжная

Я обхватила себя руками и едва сдерживая слезы наблюдала, как родственница учила девушку привороту.

— Навсегда с тобой останется, — лгала баба Нюра, а Женька верила. Внимательно слушала и запоминала. Теперь я поняла почему она всегда смущалась при Косте, становилась молчаливой. Влюблена была, но ведь насильно люб не будешь. И приворот не поможет. Да, Женька, разрушила ты наше с Костей счастье. Он пить стал, потому что уйти от тебя хотел, а приворот держал и как только магия ведуньи пропала, сразу ко мне прибежал. Теперь понятно почему Косте горящие глаза снились и лишь рядом со мной он спокойно стал спать. Это паучиха решила, что пришло время помощнику вернуться.

Как я сейчас ненавидела Женьку, бабу Нюру, а проклятущую тварь больше всех. Если бы она не вмешалась, то мы с Костей уже поженились и не было бы тех горьких два года. Я не выдержала и сильно заплакала.

— Настенька-а-а-а, — зашипела тварь. Я подняла голову, паучиха стояла за спиной бабы Нюры и черные нити тянулись ко мне.

— Ненавижу, — прошептала я. Страх исчез, осталась только злость и ненависть к той, что разрушила мою жизнь. — Ненавижу!

И я бросилась на паучиху, выталкивая тварь из тела старушки и мы с ней полетели в черную яму.

— Настенька-а-а-а, — довольно заклокотала тварь, а я все сильнее и сильнее сжимала горло паучихи, чувствуя, как горящий взгляд визави обжигал глаза. Терпеть больше сил не было и я закричала. Пока не почувствовала, как голова стукнулась о камень, правая нога терпимо заныла в лодыжке, а вокруг не просветная тьма, жуткий хрип и шорох скребущих лап. Паучиха куда-то меня тащила, а я не могла пошевелиться, обмотанная черными нитями.

Я проваливалась в беспамятство и снова приходила в себя. Сколько прошло времени? Несколько часов или дней? Я не знала, но ужасно хотелось пить и есть. Желудок болел и требовал пищи. Правая нога не переставая ныла в лодыжке и я боялась ее тревожить. Черные нити больше не удерживали мое тело, но они были и не нужны, потому что из-за слабости я даже не могла пошевелиться.

Но больше всего меня пугала темнота. Непроглядная. А еще страх не увидеть родных и Костю. Как бы я хотела сейчас оказаться на поляне, вдохнуть запах цветов, а не сырости и гнили. Почувствовать ласковое прикосновение солнечных лучей и зажмуриться от удовольствия, а не лежать на холодной земле и еле сдерживать дрожь.

Словно сквозь толстый слой ваты я услышала причмокивание и шорох. Мой рот открыли и в горло полилась вода, а я жадно ее глотала, боялась, не успеть напиться. Потом во рту оказалась какая-то масса, очень напомнившая вкус пирожков с капустой, которые пекла баба Нюра, а я взяла несколько штук с собой и положила в рюкзак.

Старалась не думать, кто пережевывал для меня еду, есть очень хотелось и забыв про брезгливость я с жадностью проглатывала предложенную пищу.

Сразу стало легче и еще сильнее захотелось жить. Я даже попыталась приподняться, но закружилась голова и пришлось, стискивая зубы, терпеть. Рядом раздалось щелканье и царапанье. Меня снова поили и кормили. Затем аккуратно приподняли и положили на какую-то подстилку. Она не грела, но теперь я лежала не на голой земле.

— Кто ты? — прошептала я, но тварь меня услышала и тихо засмеялась. — Откуда пришла и зачем?