Книга Академия повелителей, страница 160 – Ксения Кис

— Но разве это не хороший исход для фамильяра? Если, конечно, обратный ритуал проходил успешно. Если человек сам бежал…

— Человек бежал от страха неизвестности, но это не делало его жизнь лучше. Многие любят утверждать, будто драконы питают особую страсть к власти. Но разве это чувство чуждо остальным? Найдется ли человек, который добровольно откажется от возможности влиять на свою судьбу или судьбы других? Однако путь к вершинам власти не бывает стремительным: прежде чем управлять государствами, следует научиться распоряжаться собственной жизнью. И вот здесь людей часто подстерегает заблуждение. Им кажется, что, став фамильяром, они утрачивают контроль над собой, теряют ту самую власть над собственной судьбой. Но на деле все обстоит с точностью до наоборот: принимая такое решение, человек сам выбирает свой путь и приобретает уверенность в завтрашнем дне – он будет накормлен, одет, согрет и защищен. К тому же в нашем обществе фамильяры получают возможность участвовать в делах, о которых прежде могли лишь мечтать. Сравни: что интереснее – убирать за лошадьми или присутствовать при дипломатических переговорах, обсуждать услышанное в доверительной беседе со своим драконом? Поверь, даже малая толика власти приносит человеку удовлетворение, тогда как абсолютная свобода для многих оборачивается тяжелым бременем. Ведь свобода – это прежде всего ответственность за себя и свои решения, страх перед неизвестностью и возможной нуждой. А счастье – это отсутствие этого самого страха. Мы, драконы, способны избавить людей от их тревог и забот, если только они сами этого пожелают.

— Но Икара, например, не желала. Если бы я не почувствовал магический отклик, она бы никогда сама не пришла на рынок фамильяров.

— Почему ты рассуждаешь об этом столь безапелляционно? Сейчас, сын мой, ты как раз придаешь своей власти слишком большое значение, утверждая, будто можешь изменить предначертанное. Никто не способен знать, как сложились бы обстоятельства, не встреться вы тогда в библиотеке. Есть ли у тебя уверенность, что, когда Икаре и ее отцу сообщили бы о состоянии сестры и стало бы ясно, что лишь могущественная магия дракона способна ей помочь, – Икара не пришла бы на рынок фамильяров по собственной воле? И кто знает, быть может, именно ты оказался бы тем, кто ее приобрел. Вполне возможно, что все равно ваши пути привели бы вас в этот дом. Судьба – не игрушка для смертных. Мы не властны ее переписать, но можем попытаться сыграть по ее правилам и вырвать победу там, где это возможно. Остается надеяться, что Икара достаточно мудра, чтобы осознать это.

— Выбирайте, – внезапно встряла в разговор Лиорель. – Либо вы сами прекращаете эти философские беседы, вгоняющие меня в утреннюю тоску, либо я начинаю орать, и вы все равно их прекращаете. Почему нельзя подобные беседы вести перед сном?

— Прости, любимая. Я так понимаю, у тебя есть более интересные темы для утренней беседы?

— Конечно. Нам столько всего надо обсудить! Начнем с нападения на моего сына! Кто устроил поджог? Ванесса?

— Пока все ниточки ведут к ней. Именно она отправила Икару в библиотеку, предварительно убрав оттуда весь персонал. И именно она сказала Кайлану, где искать Икару. К тому же у нее в кабинете Кайлан пил чай, в который, возможно, было подмешано зелье, блокирующее магию драконов.