Онлайн книга «Академия повелителей»
|
Тогда я предложила пробраться обратно к двери и оттуда позвать помощь. А что еще оставалось делать? Мы бросились к выходу, но путь уже был отрезан – огонь сжал нас плотным кольцом, языки пламени плясали вокруг, стены казались живыми и враждебными. Я судорожно кашляла, глаза слезились от дыма. — Надо выбраться! – Кайлан схватил меня за руку. – Держись рядом! Мы метались между стеллажами, но каждый раз путь вперед перекрывал бушующий огонь. Деревянные балки под потолком начали потрескивать, сыпался раскаленный пепел. Стены библиотеки дрожали от жара и грохота падающих полок. Я уже даже не пыталась что-то рассмотреть в противном тумане, полностью положившись на зрение дракона, и просто шла следом, ведомая его сильной рукой. Когда рядом с нами обрушился очередной стеллаж, я почувствовала острое бессилие и страх – никогда прежде огонь не казался мне таким живым и злобным. Кайлан старался сохранять спокойствие, но я видела: он напуган не меньше моего. — Мы не выберемся… – вырвалось у меня тихо. Огненное кольцо сжималось все теснее – и было уже очевидно, что надежды нет. Эпилог Кайлан Она дрожала. Она боялась умирать. Я смотрел на Икару, и сердце сжималось так сильно, что казалось – сейчас оно просто не выдержит и разорвется на части. Она стояла напротив меня, такая маленькая, упрямая, живая – даже в этот момент, когда вокруг бушевало пламя, а страх был почти осязаемым. В ее огромных глазах отражался огонь, и я видел там не только ужас, но и меня самого. Я не хотел верить, что это конец. Не мог. Все казалось нелепой, злой шуткой судьбы: ведь началось все в библиотеке – среди холода, вечной тишины и настороженного недоверия. Тогда между нами лежал лед толщиной в целую вечность. А сейчас вокруг нас было огненное кольцо. Пожар снаружи, пожар внутри. Все горело: книги, полки, наши страхи и запреты. Поймав ее испуганный взгляд, я внезапно вспомнил, как незаметно для себя влюбился. Каждый день – чуть больше, чуть сильнее. Сначала я пытался бороться с этим чувством: дракон не может любить человека, это противоестественно, это запрещено всеми законами крови и магии. Я злился на себя за каждую украденную улыбку, за каждый взгляд, полный нежности. Но все было напрасно. Я любил ее. Боже мой, как же я любил ее – за этот смешной упрямый подбородок, за искренний смех и задумчивую хмурость, за то, что она не боялась меня даже тогда, когда должен был бояться весь мир. И вот теперь я смотрел на нее – испуганную, дрожащую, живую – и должен был попрощаться? Умереть здесь, в этом огненном аду, зная, что она погибла из-за меня? Зная, что когда-то я сделал ее своим фамильяром и тем самым вплел ее жизнь в свою? Это было самое горькое проклятие из всех возможных. Огромная балка с треском рухнула рядом, искры посыпались нам под ноги, и жар обжег кожу до боли. И тут даже я почувствовал: все кончено… Но если будущего нет, пусть тогда все горит огнем, включая запреты. Это наш последний миг, и мы имеем право провести его, как хотим! Я протянул к Икаре руки, готовый остановиться по первому ее требованию, и поцеловал – жадно, отчаянно, властно. В этот миг я отдал ей все: свою любовь, свою боль, свой страх и отчаянное желание остаться рядом хотя бы еще на мгновение. Я целовал ее так страстно и горячо, что сам будто становился огнем. Но при этом я постоянно ловил ее движения, стоит ей лишь намекнуть, и я отпущу… |