Книга Академия повелителей, страница 119 – Ксения Кис

— Рад снова видеть вас в своем доме, – произнес он, вновь глядя на меня, однако я прекрасно понимала, что эта фраза была адресована Кайлану.

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком, а в груди разливалось странное тепло, смешанное с тревогой. Я вдруг поняла, как сильно скучала по этому дому, по запаху старого дерева и чаю с малиной, по отцовской неуклюжей заботе.

Отец сделал шаг навстречу, протянул ко мне руки – и в этот момент я почувствовала себя маленькой девочкой, которой очень нужно простое объятие. Я сделала нерешительный шаг вперед, а потом резко повисла на отце.

— Папа, я… Прости, что бросила вас. Прости, что подвела… – ревела я в голос, не в силах остановиться.

— Ты что, девочка моя. Это не ты. Это судьба… – Отец ласково погладил меня по голове и украдкой смахнул мужскую слезу, в надежде, что я не замечу. – Что же вы стоите на пороге? Проходите! Вы голодные? У меня остался картофель. Сейчас поставлю чайник. Какими судьбами вы здесь оказались? Я думал, что тебе нельзя… – тараторил отец, провожая нас в сени и уже разворачиваясь в сторону кухни.

— Кайлан привез меня попрощаться… Он разрешил… – когда я произносила эту фразу, отец находился ко мне спиной и уже поднял ногу, чтобы сделать шаг, но так и завис, устало встав обратно на две опоры.

— То есть ты ненадолго… – прошептал он, не оборачиваясь.

— Я… – Я хотела успокоить отца, но не могла. Я ведь понятия не имела, сколько времени мне выделит Кайлан для прощания.

— Мы с удовольствием выпьем чаю, – внезапно произнес дракон, и я облегченно выдохнула.

— К ней можно? – успела спросить, пока отец все же не скрылся на кухне.

— Да. Она у себя.

Сидеть и весело беседовать с чашкой ароматного чая было бы странно, учитывая, зачем мы приехали, поэтому я решила начать с главного.

Тихо, боясь издать лишний звук, я прошла в дальнюю комнату. Точнее, раньше это была часть большой комнаты, но со временем отец возвел перегородку, чтобы у каждой из дочерей было свое пространство. Анора лежала на кровати и тихо дышала…

Я остановилась на пороге, не решаясь сразу подойти. Сестра казалась совсем крошечной под тяжелым одеялом, хотя и была ненамного младше меня. Ее лицо было бледным и почти прозрачным, а светлые волосы расплывались по подушке, как тень. Я вдруг заметила, как сильно изменился ее профиль: щеки впали, губы стали тоньше, но в чертах по-прежнему угадывалась моя младшая сестра.

Я присела на край кровати, осторожно, чтобы не потревожить ни ее, ни многочисленные склянки на маленькой тумбочке, прижатой вплотную к изголовью. В комнате пахло лекарствами и чем-то знакомым – детством, когда мы вместе строили шалаш из одеял и шептались до поздней ночи. Я взяла ее ладонь – она была холодной, но удивительно легкой, почти невесомой.

— Привет, Анора… – выдохнула я, чувствуя, как голос дрожит.

Слов было слишком много и слишком мало одновременно. Я хотела рассказать ей обо всем: о том, как скучала, как винила себя за то, что пропала, как вспоминала наши ссоры и примирения. Но все эти слова застряли где-то внутри, и я просто сидела рядом, медленно гладя ее по руке. – Я приехала попрощаться… – прошептала я, не зная, услышит ли она меня. – Прости меня за все. За то, что в детстве не хотела брать тебя с собой гулять. За то, что бросила вас. За то, что не всегда была рядом.