Книга Академия повелителей, страница 114 – Ксения Кис

От этих мыслей я больше не видела смысла ни в чем. Из меня вышел отвратительный человек, ведь я не смогла помочь ни сестре, ни отцу. Из меня вышел отвратительный фамильяр. Я просто потеряла всякий смысл жизни.

В моей жизни больше не было ничего, кроме вопросов, поэтому я решила посвятить себя поискам ответов, чтобы хоть как-то заполнить свое существование.

С Кайланом мы обоюдно старались не общаться, потому что любые, даже самые бытовые темы давались нам крайне тяжело. При этом каждый день Кайлан говорил, что завтра надо будет заняться магией, но «завтра» мы каждый раз находили причину, почему мы этим не займемся: дополнительные, тренировки, встречи с друзьями, да что угодно. А когда причину не мог придумать Кайлан, я внезапно вспоминала, что у меня много домашних заданий, и меня скорее спроваживали в библиотеку.

Но учеба меня интересовала сейчас крайне мало. Я не видела какой-то цели, а значит, и смысла в новых знаниях. Меня интересовали только ответы на вопросы. Но вот с этим была проблема. Как бы я ни формулировала свои запросы, птички приносили мне не то. Точнее, они приносили книги, в которых интересующие меня темы были, но были так поверхностно описаны, что пользы никакой не было. А никаких более глубоких ответов мне не показывали. Но почему? Разве в лучшей академии королевства не лучшая библиотека? Пока все книги, что приносили мне птички, были как пустые коробки: красивые снаружи, но бесполезные внутри.

Хотя лучшая библиотека ведь не здесь, а в столице. Там, где мы с Кайланом впервые и встретились.

Я грустно посмотрела в окно, где уже виднелись первые намеки на красивый закат. Оранжево‐розовые полосы ложились на подоконник, окрашивая комнату в теплые тона. В такие моменты меня всегда тянуло к воспоминаниям – не потому, что я была склонна к ностальгии, а скорее потому, что настоящее казалось каким-то размытым и незначительным.

Чтобы вновь не впасть в глубокую депрессию (из неглубокой я и так не выбиралась), я закрыла очередную книгу и позвала птичку, чтобы ее вернуть.

Птичка отозвалась сразу, но улетать почему-то не спешила. И чего она ждала? Письма? Ответа отцу? Но что я могла ему написать? Извиниться? Подбодрить? Спросить, что с сестрой в данный момент?

Мне почему-то казалось, что любое из этих сообщений отца только разозлит. Вот что он сделает с моим «Извини» или «Держись»? Нет, в такие моменты надо подходить и обнимать, но я этого сделать не могла. Я вообще теперь была бесполезна…

Покачав головой и намекнув птичке, что сейчас письма не будет, я собрала все книги в сумку и пошла вниз.

Другие фамильяры косились на меня, но не лезли. Того, кто подлил мне яд, так и не нашли. Официально обвинение пока лежало на том пареньке, но оно пока проверялось.

Я подошла к выходу и спиной прислонилась к дверному косяку, ожидая, пока за мной придет Кайлан.

В коридоре было тихо, только где-то вдалеке поскрипывали половицы – наверняка кто-то из драконов спешил по своим делам. Я ловила на себе взгляды – настороженные, иногда сочувственные, но чаще равнодушные. После того случая с отравлением я словно стала частью другого мира: мира, в котором доверие нужно было завоевывать, а любое неосторожное слово могло обернуться бедой.

Я попыталась не думать о том, что было, и сосредоточилась на настоящем. Сумка с книгами тянула плечо, и этот физический дискомфорт хоть немного отвлекал от морального.