Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 33 – Майкл Скофилд

Нерис шла рядом со мной, прижимая к груди деревянный ящик с чистыми склянками, бумагой для проб и маленькими щипцами. После приступа Каэла она заметно побледнела и теперь старалась не смотреть на мое запястье.

Я ее не винила.

Я сама старалась не смотреть.

Печать скрылась под рукавом, но не исчезла. Кожа ныла тонко и ровно, как натертая до крови веревка. Каждый шаг отдавался в руке слабым тянущим жжением.

— Давно залу открывали? — спросила я Варрена.

Он не обернулся.

— Для больших родовых церемоний ее используют редко. Последний раз — два года назад, когда леди Морвен принимала клятвы от новой стражи.

— После моего брачного обряда там проводили очищение?

— Обычное.

— Обычное — это цветы, дым и песнопения, чтобы всем было красиво?

Варрен чуть замедлил шаг.

— Соль, огонь и серебряный песок.

— Полы скоблили?

— Не знаю.

— Плохо.

Он принял замечание молча.

Мы прошли галерею с узкими окнами. За стеклом темнел двор, внизу двигались огни фонарей. Замок жил вечерней жизнью: слуги спешили с подносами, где-то хлопнула дверь, в дальнем крыле протянулся низкий звук драконьей трубы — сигнал смены караула.

Когда-то этот звук казался мне частью большого мира, в который я вошла через брак.

Теперь я слышала в нем только расписание чужой власти.

У дверей брачной залы стояли двое стражей. Варрен назвал имена, показал печать, и створки открылись. Тяжело. С протяжным глухим стоном, будто металл не хотел вспоминать.

Я вошла первой.

И остановилась.

Зала была почти пустой.

В день нашей свадьбы здесь стояли цветущие черные ветви в высоких вазах, горели чаши с драконьим огнем, а на стенах висели алые полотнища с серебряным узором. Я помнила запах горячего вина, хвои и редких южных цветов, которые леди Морвен велела привезти в закрытых ящиках, потому что «невеста из рода целителей должна выглядеть хотя бы сезонно уместно». Что бы это ни значило.

Теперь цветов не было.

Только черный каменный пол, высокий свод, круг обряда в центре и длинные окна, за которыми ночь лежала плотно, как запертая вода.

Варрен поднял лампу выше.

— Что ищем?

— То, что не должны были оставить.

— Прошло три года.

— Магическая грязь иногда упрямее человеческой памяти.

Я опустилась на корточки у края круга.

Круг брачного обряда был выложен тонкими пластинами темного металла, впаянными в камень. Двенадцать линий сходились к центру, где в ночь свадьбы стояла чаша. Там мы с Каэлом резали ладони и смешивали кровь с вином и травами. Там огонь поднялся белым.

Белым.

Я не помнила этого.

Вот что беспокоило сильнее всего.

Я помнила жар в ладони. Помнила вкус вина — терпкий, слишком пряный. Помнила, как Каэл смотрел на меня поверх чаши, серьезный до мрачности. Помнила, как у него дрогнула щека, когда я сказала брачную клятву без запинки.

Но белый огонь не помнила.

Если пламя действительно стало белым, вся зала должна была ахнуть. Леди Морвен должна была сжать губы. Эймар должен был дать пояснение. Я должна была увидеть.

Почему не увидела?

— Лампу ниже, — сказала я.

Варрен опустил свет.

На первый взгляд камень был чистым. Слишком чистым. Очищение, значит, проводили тщательно. Я достала нож, аккуратно поскребла стык между металлической линией и плитой. В склянку упала тонкая серая пыль.

Нерис подписала бумагу.

— Северная линия, край круга.