Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 139 – Майкл Скофилд

Лан ругался, плакал, потом заснул.

Хвост исчез через двадцать минут после снятия спазма.

Мать мальчика сидела рядом и держала его руку так крепко, будто боялась, что он снова станет кем-то чужим.

— Он нормальный? — спросила она тихо.

Я накрыла Лана одеялом.

— Он живой. У него драконья кровь. Ему нужно будет учиться с ней жить. Это не делает его хуже.

Женщина кивнула, но страх из глаз ушел не сразу.

Каэл стоял у стены и слышал.

Я знала.

Когда мы вышли в коридор, он сказал:

— Раньше я бы не подумал, что такие дети тоже наша ответственность.

— Потому что ваш род вспоминал о боковой крови только когда она была полезна.

— Да.

Он больше не спорил с простыми обвинениями.

И это тоже было частью его новой работы.

— В замке открывают школу контроля смены для боковых линий, — сказал он. — Не при дворе. В нижнем крыле, рядом с конюшнями. Дориан будет вести первые занятия. Он лучше ладит с теми, кого дом раньше делал вид, что не видит.

— Дориан будет учить детей не поджигать мебель?

— Он утверждает, что поджигать мебель — важный этап развития, если мебель уродливая.

— Плохо.

— Поэтому Варрен будет рядом.

Я посмотрела на него.

— Хорошее решение.

Он принял это как драгоценность, но не показал слишком сильно.

— Я хотел спросить, можно ли иногда привозить детей сюда на осмотр. Не всех. Сложные случаи. С оплатой через фонд.

— Можно. Но не толпой, не без записи, и родители должны понимать, что это не дом Рейвардов с бедными родственниками у черного входа.

— Я уже внес это в правила.

— Серьезно?

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.

Я взяла.

Правила приема пациентов с драконьей кровью в лечебном ордене Лиары Вейл.

На первой строке:

«Ни один пациент не принимается как собственность рода. Каждый входит в лечебный дом по имени».

Я перечитала.

Потом еще раз.

Горло сжалось неприятно и тепло.

— Хорошее первое правило, — сказала я.

— Я списал его с тебя.

— Я не писала такого.

— Писала каждый раз, когда спрашивала имя у человека, которого другие называли случаем, кровью или проблемой.

Вот так с ним стало трудно.

Не потому, что он говорил много.

А потому что иногда говорил точно.

Я вернула лист.

— Оставь у Нерис. Она добавит угрозы для тех, кто нарушит.

— Я рассчитывал на это.

После обеда приехал посыльный из замка и напомнил Каэлу о заседании. Он должен был уехать.

Я стояла у калитки, пока Дориан седлал лошадей. Каэл накинул плащ, проверил ремень на плече, взял папку с правилами и письмами.

Дождь закончился. На траве висели капли. Новые доски перехода темнели от влаги. За домом Мира показывала Лану, где «тот самый след драконьего хвоста», хотя след давно замыло. Грейн у крыльца делал вид, что не смотрит на нас.

Каэл остановился у калитки.

— Я вернусь через три дня, если ты не против. Привезу утвержденные бумаги по школе смены и отчет по архивам Морвен.

— Хорошо.

Он кивнул.

Потом не двинулся.

Я подняла брови.

— Что?

— Можно задать личный вопрос?

Раньше он бы задал.

Теперь спрашивал разрешения даже на вопрос.

— Можно.

— Ты носишь браслеты?

Я непроизвольно посмотрела на запястье.

След печати был открыт. Я больше не прятала его под длинными рукавами. Иногда люди смотрели. Иногда спрашивали. Я отвечала не всем.

— Нет.

— Потому что не хочешь?

— Потому что пока не могла.