Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 47 – Людмила Закалюжная

Крепыш загнал белую лошадь в стойло, дал ей соломы и воды, а затем отправился к дому. В это время там спали все, кроме хозяев. Худощавая женщина уже хлопотала на кухне, готовя завтрак, а ее муж колол за домом дрова. Крепышу досталась глубокая чашка горячей овсяной каши с маслом, два вареных яйца, ломоть хлеба и крепкий чай. Потом он отправился наверх, ждать, когда проснется главарь. Будить его не решался. Тихий и рассэудительный Нюхач был страшен в гневе.

Через час главарь вызвал к себе Крепыша. Лохматый еще дрых у себя в комнате.

— Ну? — один-единственный слог, выдохнутый Нюхачом, прозвучал громче любого крика. Он сидел в кресле у камина, где весело трещали дрова. Длинные, бледные пальцы главаря перебирали трость с набалдашником в виде совы.

Крепыш вытянулся в струнку, стараясь не смотреть в глаза сидящему.

— Докладываю, господин. Девка, Параша, сегодня не особо разговорчива. Тряслась, как осиновый лист, чуть не расплакалась.

— Я не спрашиваю о ее душевном состоянии. Мне нужны факты, — голос Нюхача был ровным и безразличным.

— Так точно. Факты… — Крепыш заерзал. — Говорит, хозяева с бала вернулись поздно, и она слышала, как барышня Алиса сказала отцу, что он обещал свозить ее в усадьбу.

Нюхач перестал вертеть трость.

— В усадьбу? — главарь медленно произнес эти слова, словно пробуя их на вкус. — Любопытно. Зачем вдруг потянуло в те развалины после стольких лет? Девчонка никогда не проявляла к ним интереса. Это… необычно.

— Не знаю, господин. Девка не слышала. Но еще… — «молочник» сделал паузу, собираясь с мыслями. — Еще барышня велела разбудить себя пораньше, чтобы позавтракать с отцом и поехать с ним в мастерскую. Подчеркивала, что обычно после бала она чуть ли не до обеда спит, а тут такое рвение.

Маленькие глаза главаря сузились, он замер, видимо, раздумывая, как поступить. Наконец Нюхач произнес:

— Продолжай давить на служанку. Страх лишает разума, а таким человеком легко управлять.

Крепыш кивнул, понимая, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто слежка.

— Позови Лохматого, появилась и ему работенка.

* * *

Карета наконец остановилась, прервав монотонный стук колес о булыжник. Я выглянула в окно. Мы были на Площади Мастеров, в самом сердце нашего городка. Утренний прохладный воздух бодрил, а легкая нотка сырости придавала особую свежесть.

Отец первым вышел из экипажа и, не оборачиваясь, протянул мне руку.

— Осторожно, дочка, тут под ногами вечно лужи.

Я аккуратно ступила на вымощенную крупным камнем мостовую. Перед нами возвышалось двухэтажное здание из темного кирпича. Высокие арочные окна с замысловатыми переплетами поблескивали в лучах солнца. Над дубовой дверью висела вывеска — «Мастерская Горского и Ко». Буквы на ней слегка потускнели, но все еще отчетливо выделялись на фоне потемневшего от времени дерева.

Где-то вдалеке слышался гул голосов, скрип колес по камням и редкие звонкие удары молота. В воздухе плавали едва уловимые ароматы пряной еды и дыма, смешиваясь с запахом старого камня и влажной земли.

— Юрка, приедешь к обеду, — велел отец, доставая из кармана связку ключей.

— Хорошо, господин, — крикнул парень. Его внимательный взгляд коснулся меня, прежде чем экипаж тронулся.

Если отец удивился моему желанию отправиться в мастерскую, то слуги — тем более. Алиса Арсеньевна в восемнадцать лет всячески избегала этого места, считая его скучным.