Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 241 – Людмила Закалюжная

Здесь же стояли пожарные с бочкой и заливали горящее здание водой. Максим заметил бледного подмастерья, которого держал за плечи батюшка Мефодий. Растерянного Григория Львовича с кипой документов в руках.

— Папа! — вскрикнула Алиса и бросилась к отцу, который лежал на носилках. Голова у него была перевязана, глаза закрыты, лицо измазано сажей. Над мастером склонился доктор, он как раз клал на грудь Арсения Петровича лунный камень — лечебный артефакт.

Алиса упала перед отцом на колени.

— Он жив, — услышал Максим низкий голос. Он оглянулся: перед ним стоял инок Ираклий. Голубые глаза с легкой синевой устало смотрели на князя.

— Что вы тут делаете? — не сдержался Максим. Он сурово взглянул на Ираклия. «Только еще Братства нам не хватало!» — мелькнула мысль, когда князь услышал голос Григория Львовича.

— Инок Ираклий спас Арсения, ваше сиятельство.

Алиса вскинула голову. Она, как завороженная, смотрела на инока. Медленно поднялась… Князь шагнул вперед, пряча девушку за спиной. Он справился с Орденом, а значит, и с Братством тоже разберется.

Ираклий лишь криво усмехнулся и отступил, накинув на голову капюшон. Алиса вдруг шагнула к нему, дотронулась до руки и сказала:

— Здравствуй, дядя! Наконец-то мы встретились.

* * *

Я дома. Отец жив. Дядя Марк жив… И я невеста князя.

— У нас все получилось, — прошептала я, прикасаясь к кулону. «Сердце Феникса» откликнулось на мои слова знакомой вибрацией. — Спасибо!

Грудь опалило приятное тепло, словно кулон ответил: «Пожалуйста!»

— Алиса Арсеньевна, — в комнату вошла Параша. Несколько минут назад она помогла мне переодеться в другое платье, подправить прическу.

Служанка снова благодарила за Ванечку. Он потихоньку привыкал к новому дому, помогал Дарье на кухне и Юрке в конюшне.

Вы велели проводить инока в кабинет, он вас ожидает.

— Хорошо, —- кивнула я. Бросила быстрый взгляд в зеркало трюмо, подмечая, как в моих глазах горит нетерпение. Впереди был непростой, но такой важный разговор.

Папеньку разместили в его спальне. Лечебный артефакт хорошо выполнял свое дело, и отец дышал ровно, спокойно, как будто спал.

— Рана неглубокая, так что все обойдется, — успокоил меня доктор.

Вовка очень переживал за отца. Батюшка Мефодий сказал, что проводит подмастерья до дома и поговорит с ним по дороге. Потому что Вовка считал виноватым во всем себя. А я слушала сумбурный рассказ Григория Львовича и не понимала, для чего дядя Марк хотел поджечь мастерскую отца? Почему напугал меня в усадьбе? Почему не признался тогда? Много было вопросов, и я хотела на них получить ответы. А Максим ждал ответы от меня, и я пообещала, прежде чем поднялась наверх в комнату:

— Мы обязательно поговорим, но завтра.

— Я бы хотел остаться здесь, — вдруг произнес князь. — Не хочу оставлять тебя одну.

— В доме два охранника, Боярышников и Журин. Они меня защитят, — сказала я, пряча улыбку. Что скрывать, беспокойство князя было приятно.

— И все же… лучше я останусь, — твердо заявил Максим. Спорить я не стала. Распорядилась, чтобы приготовили гостевую комнату для его сиятельства.

Сейчас Григорий Львович и Максим находились в гостиной. Я быстро прошла мимо в сторону кабинета. На мгновение замерла перед дверью, а после решительно распахнула ее.

Дядя стоял возле камина и смотрел на поблекший от времени снимок в тонкой серебряной рамке. Мама на нем широко улыбалась. Одной рукой она придерживала шляпку с кружевной отделкой, а в другой держала пышный букет полевых цветов, среди которых угадывались васильки и ромашки. За ее спиной виднелся силуэт старинного дома.