Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 204 – Людмила Закалюжная

— И он согласился?

— А что ему оставалось? — Никодим остановился перед иконами. — Он и сам видел, что творится. Артефакты воруют, потом на черном рынке продают. Портал раз — и целая банда у границы, а там пока охрана спохватится… А если бы не портал — может, и поймали бы их. Так-то. Завьялов, он ведь не злой был, понимал, что магию надо в надежные руки отдать. Церкви. Тем, кто за душу отвечает, а не за прибыль.

Лохматый слушал, и внутри у него росло нехорошее чувство. Слишком складно и правильно говорил священник.

— А его часом не убили? — спросил он.

Никодим обернулся, нахмурил черные брови.

— Чего болтаешь. Сам помер. Так распереживался, что сердце и прихватило. Немудрено, тайну узнать.

— Какую тайну?

— А такую, — Никодим подошел к столу, оперся на руки, нависнув над Лохматым. — Что есть девка, в которой живой огонь горит. Древний. Такой, что и порталы ему не нужны. Если она силу обретет — ни один артефакт ее не удержит, а если не обретет… ее магией можно завладеть. И тогда тот, кто это сделает, сможет всем управлять: и порталами, и артефактами, и магией.

Лохматый почувствовал, как похолодели пальцы.

— Какую девку? О ком вы?

Никодим понял, будто понял, что сказал лишнее. Замер, глядя на Лохматого с ужасом.

— Ни о ком. Не слышал ты ничего. Ступай.

— Батюшка, — Лохматый схватил его за руку. — Вы про Горскую?

Никодим вырвался, отшатнулся.

— Откуда ты знаешь? — прошептал он.

— Я в усадьбе был. Видел ее. И свет видел, что от нее шел. Что с ней хотят сделать?

Священник долго смотрел на него, потом опустился на стул, закрыл лицо руками.

— Значит, правда. Не обманули. Живая Искра, — тихо сказал он.

Никодим поднял голову, и в глазах его Лохматый увидел то, чего не ожидал: не страх, не ненависть — сострадание.

— Ее надо спасти, — сказал Никодим. — Понимаешь? Не убить — спасти. Пока не поздно.

— Спасти? — глухо повторил Лохматый.

— Есть те, кто хочет ее силу забрать. Использовать. Сделать орудием. А есть те, кто хочет… — священник запнулся, вытер пот со лба. — Кто хочет погасить ее навсегда. Они боятся, что огонь вырвется и сожжет все. И в том, и в другом случае она погибнет. Только в первом — тело останется жить, а душу выжгут. Во втором — и тело, и душу. Вместе.

Лохматый сжал кулаки.

— Что же делать?

— Есть третий путь, — Никодим поднялся и скрылся за шторой. Что-то там брякнуло, раздался глухой стук, а когда священник вернулся, то в руках он держал небольшой кованый ларец, который поставил на стол. Затем он вынул из-под рясы ключ на длинной цепи, замок щелкнул, и ларец открылся. Внутри, на черном бархате, лежал нож. Длинный клинок с рукоятью из темного дерева и лезвием из обсидиана — черного, словно сама ночь застыла в камне. На рукояти была выгравирована птица — феникс, расправляющий крылья.

Никодим взял нож, и в свете лампады черное лезвие блеснуло, вбирая в себя огонь.

— Это обсидиан, — сказал он. — Древний камень, он гасит магию. Если коснуться им той, в ком Искра, огонь замрет. На время. А потом… она сама сможет решить — принять дар или отказаться. Не по принуждению, а по своей воле.

— Вы хотите, чтобы я… — сердце бешено застучало в груди Лохматого. Вспомнились чувства, которые он ощутил, когда увидел золотистое сияние, исходящее от девицы.

— Ты узрел ее свет, — Никодим вложил нож в его руку.