Книга Большая и чистая Любовь, страница 17 – Карина Родионова

И я с большим усилием воли втянул в себя когти.

Ухх! А как прикольно, оказывается, на дракоше вниз с дерева спускаться. Мне понравилось. Надо только страховку какую-то придумать на будущее.

И мы отправились на кухню, ведомые запахом только что приготовленного окорока.

Дракоша росла не по дням, а по часам. Спустя пару месяцев она превратилась во вполне такого крупного подростка, и вот-вот уже должна была ростом стать выше Лютика. Мы с ней начали вылетать в поле, в лес, где она с мышей переключилась на более крупную дичь: мелких грызунов, а потом и зайцев. Так что я постепенно научил ее саму себя обеспечивать пищей в случае чего. Заодно и меня, конечно. Потому что при поедании того же зайца, Мурка щедро делилась с папочкой какой-нибудь заячьей лапкой или хвостиком.

Люба, отпуская нас в очередной полет, просила не делиться с ней подробностями нашей охоты. Очень она переживала за тех же зайчишек.

— Я понимаю, – говорила она, – что вы хищники и вам необходима охота и дичь. Но я – маг жизни и для меня эти ваши кровавые подробности слишком… тяжелые.

Мы ее щадили и еду в дом не носили. Привозили ей с наших полетов различные цветочки, орешки и прочее такое девочковое.

Кстати, для Мурки приспособили крышу башни. Здесь ей сделали удобную лежанку под навесом. На вырост, конечно, потому что было очевидно, что дракоша еще будет расти и расти.

А для того, чтобы я мог летать с ней, Лютик приспособил мне специальную упряжь с лежанкой, где я мог летать довольно безопасно и даже цепляться в нее когтями, не боясь повредить нашей розовой малышке.

— Папа, папочка, смотри, что я нашла! – мчалось ко мне мое маленькое огромное чудо, держа в пасти обреченно висящего соседского пса.

Уж сколько крови мне этот бультерьер попортил, кто бы знал! Сейчас он висел, аккуратно зажатый между острыми зубками Мурки и недовольно порыкивал. Похоже, что собственные зубки его в данной ситуации не спасали.

— Ну что, Фунтик, будем признаваться? Что ты делал на МОЕЙ территории? – начал я допрос.

— Я случайно! – рыкнул он, – Мимо шел. Никого не трогал.

— Случайно? Ты сейчас пытаешься мне сказать, что дракоша невинного щеночки выловила и обижает?

— Да! Убери свое чудовище! – рычал Фунториан, которого все звали просто Фунтиком.

— А помнишь, как ты меня гонял? – как бы между прочим спросил я, подтачивая когти о соседнее дерево.

— Я это, больше не буду! Отпусти!

— А как у меня колбасу забрал?

— Так ты ж ее сам у моих хозяев спер!

— Съедай его, Мурка!

— Нет, это была ошибка, верну я тебе колбасу! – взвыл Фунтик.

— Там уже проценты натекли, между прочим!

— Две палки верну!

— Три!

— Ладно, отпускай его, детка! Дядя больше так не будет.

И Мурка выпустила из пасти взвизгнувшего от радости бультерьера, который на бешеной скорости рванул скорее к себе домой.

— Там это…– сказала Мурка, – Тетя Мегера пришла с какой-то фифой.

Я посмотрел на ворота – во двор и правда входила Амалия и чуть ли не под ручку с ней шла разнаряженная блондинка, воняющая какими-то духами. Лучше бы колбасой пахла!

— Идем, посмотрим, что им надо, – скомандовал я дракоше и мы пошли в башню. Вернее, это я пошел, а Мурка взлетела на крышу, откуда она, опустив вниз голову, в окно верхнего этажа могла видеть и слышать все, что происходило в столовой.