Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 1, страница 72 – Марина Эльденберт

Ярд пригласил Соню, Макс подал руку Алине, Ленор украдкой высматривала Люциана, кого там пригласил он? Я же смотрела на Валентайна и мысленно звала его по имени. Снова и снова. Снова и снова. Я так часто делала в первые дни, да и потом изредка тоже. Это в последнее время мои попытки вернуться свелись к минимуму, а поначалу я что только не перепробовала.

Осознав, что магия мне неподвластна, я стала звать Валентайна. Начала вспоминать родных, свой мир, концентрироваться на эмоциях и чувствах, на всем, что помогло бы мне стать сильнее, на всем, что формировало мою личность на протяжении всех этих лет. Увы. Все мои попытки, все способы разбивались о главенство Ленор и тишину.

Открывал бал традиционный первый танец na’ajard, этакий ускоренный вальс, в котором мы с Валентайном закружились по залу. Точнее, это могли бы быть мы, но наш единственный бал, где мы с ним танцевали, а потом разругались — зимний, остался в прошлом. Сейчас я смотрела на него глазами Ленор, зная, что его ладонь скользит по ее спине, а его взгляд — по ее губам. Что это он подхватывает ее в кружении, что нахлест рук, и отступ, и следующее прикосновение — это все для нее.

Она запрокидывает голову, смеется, а над ними парит дракон и праздничные огоньки-светлячки мерцают, придавая залу и всему происходящему атмосферу таинственности и романтичности.

После танца Валентайн принес два бокала с дорнар-скар, и, хотя появление Люциана Драгона взбудоражило всех, на нас все равно продолжали смотреть. Мы были самой скандальной парой — архимаг, магистр (а теперь еще и заместитель ректора) и адептка. Еще внимание привлекала Соня, которая теперь была тэрн-ари. Не раз и не два между танцами я слышала, как перемывали косточки Сезару, ей и Женевьев и строили предположения, что сдавать магическое право Соне придется долго.

— Хотя может, она и не будет особо зверствовать… все-таки София жена самого Драгона.

— Драгона, который больше не наследный тэрн-ар.

— Да, и к тому же, у Анадоррских есть все шансы быстренько их подвинуть…

Я сплетни никогда не любила, Ленор же ими откровенно наслаждалась. Поэтому сейчас застыла, делая вид, что рассматривает затейливый узор огоньков, складывающийся в распускающийся цветок.

— Посмотрела бы я на лицо Анадоррской, если бы здесь был Сезар…

— А почему его нет, кстати?

На балы в Академию не допускались посторонние, но Сезар, как выпускник, имел на это право. То, что его не было, доказывало, что у них с Соней все осталось на прежнем уровне. Если не стало хуже.

Я бы спросила, но Ленор блюла «нашу договоренность», и к этой теме не возвращалась. Честно говоря, она вообще ни разу не поинтересовалась, как там у Сони сейчас дела, и я бы на месте Сони что-то да заподозрила. Но, судя по всему, подруга очень не хотела об этом говорить, настолько, что была искренне счастлива отсутствию вопросов.

Мне же оставалось довольствоваться тем, что узнавала Ленор.

Овца!

Валентайн, который отходил разобраться с адептами-первокурсниками, протащившими алкоголь под маскирующим заклинанием, вернулся, и мы почти сразу снова нырнули в танец. Я поймала себя на том, что думаю «мы» — интересно, если он верит, что это я, а я действительно здесь, значит, можно так говорить? И думать? Или я начинаю сходить с ума?