Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 1, страница 159 – Марина Эльденберт

Единственные, чей яд смертелен даже для темного. Увы, только если бьянигл жив и ужалит сам.

— Нравится? — поинтересовался Хааргрен, выступая из-за ее спины. Оказывается, он был рядом с дверью, когда она вошла.

— Нет, — коротко отозвалась Тэйрен, оборачиваясь и становясь с ним лицом к лицу.

Привыкнуть к его внешности было довольно просто, но она не стремилась показывать, что привыкла. Напротив, изображать отвращение каждый раз было гораздо интереснее. И видеть ярость на его лице. Вот как сейчас.

— Странно, — так мог бы разговаривать камень, — мне казалось, эти цветы и насекомые — истинное отражение твоей сути. Ядовитая и красивая.

— Ты переобщался с людьми, Хааргрен, — надменно произнесла она. — Поэтому говоришь и действуешь метафорами.

— Насколько мне известно, это ты жила среди светлых. И даже сбежала, чтобы защитить сына, который давно о тебе забыл.

Тэйрен встретила его слова с милой улыбкой, хотя желание схватить со стола вилку и воткнуть ему в глаз — для завершения образа получудовища даже в мире темных, было. Она не стала отрицать его в себе, но подумала, что вилка в глаз совершенно не вяжется с ее планами в отношении этого мужчины. Пока он считает ее этим бьяниглом, запертым под колпаком, ядовитым и опасным, но все же не способным ужалить из-за стекла — это одно. Если он поймет, на что она на самом деле способна — это уже совсем другое.

— Как хорошо ты изучил мою историю, Хааргрен, — понизив голос до интимных глубин, произнесла она. — Что ты еще знаешь? Мы можем обсудить это за ужином, или предпочитаешь стоять здесь?

Со дня их яростного совокупления в замке брата Тэйрен ни разу его не касалась, но сейчас дотронулась до плеча. Каменного, и оно стало еще более каменным, когда ее пальцы скользнули чуть ниже. На ключицы. Подушечками она почувствовала границу, где заканчивается чешуя, но Хааргрен перехватил ее руку за миг до того, как Тэйрен добралась бы до незащищенной кожи.

Ладонь стальным захватом сомкнулась на ее запястье, мужчина кивнул.

— Обсудим. За ужином.

Она снова растянула губы в улыбке, но ничего не сказала.

Стол был огромный, но их кресла располагались рядом. Хааргрен — во главе стола, она слева от него. Рядом с ней оказались пресловутые цветы и мотыльки, к которым Тэйрен потеряла всякий интерес. Она потеряла, но не слуги. Приблизившиеся, чтобы положить им еду и разлить терпкий хмельной напиток, мужчины с опаской смотрели на бьющихся под стеклом мотыльков и старались держаться подальше от бархата цветов. В отличие от бьяниглов, цветы темным причинить вреда не могли, как и любые другие яды, а вот людям — вполне. Одно прикосновение — и смерть гарантирована. Долгая, мучительная смерть.

— Итак? — произнесла она, когда Хааргрен пригубил вино. — Чем обязана такой чести?

Сейчас Тэйрен откровенно издевалась, но теперь уже не поддался он.

— Сегодня я захотел поужинать с тобой.

— Вот как.

— Именно так, — Хааргрен посмотрел на нее в упор.

Его радужка была алой из-за того несостоявшегося оборота, магия заклинания наложилась на тьму и дала такой необычный эффект. В другой раз Тэйрен подумала бы, что красивый, но не сейчас.

— Что ж. Сегодня наши желания совпали, — насмешливо произнесла она, приступая к еде.

Пища в замке Хааргрена тоже отличалась, она заметила это сразу же. Эта еда была более человеческой и частично позаимствованной у светлых. Возможно, дело было в том, что Хааргрен выбирал в слуги и повара людей, а может быть, таков был его извращенный вкус. Как бы там ни было, Тэйрен нравилось. Она помнила блюда Даррании. И впечатления, которые они несли с собой. Настоящие, неподдельные чувства, как ей казалось тогда.