Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 1, страница 142 – Марина Эльденберт

Валентайн отстранился, но переплел наши пальцы, глядя мне в глаза.

— Ты позволишь мне все исправить, Лена?

Что ответить? Как ответить?

Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации! Но, если честно, я раньше никогда не думала, что окажусь в другом мире, и вроде ничего, справляюсь. По крайней мере, вот уже год здесь живу, и все хорошо. Относительно, но хорошо. Нечего наговаривать, Лена. Так что…

— Мы договаривались, что вернемся к этому вопросу после решения вопроса с Ленор, — ответила я. Руку отнимать не стала.

Валентайн тяжело вздохнул. Поднялся. Но мои пальцы так и не отпустил.

— Да. Ленор, — произнес он. — Ты готова слушать?

Готова ли я?! Да разумеется! Уверена, даже Ленор там засуетилась, хотя вида не показывала. Точнее, голоса не подавала. К счастью. Мне хватило «репетитора» по драконьему и, что-то мне подсказывало, предстоящих новостей тоже хватит с головой.

Как же я оказалась права!

И как же я хотела бы ошибиться…

Сказать, что у меня был шок — значит, ничего не сказать. После того, как Валентайн закончил рассказ, в течение которого я все время молчала, я молчать продолжила. Переваривала. Всю-всю-всю информацию. Я называла Ленор ментальной близняшкой, вот только она оказалась вообще частью меня. Мы действительно изначально были единым целым. Мы должны были быть единым целым! Если бы Эвиль ничего не сделала, родилась бы первая в мире женская версия Сезара Драгона, да к тому же еще и человек. Первая и единственная, я бы стала неведомой зверушкой очень быстро. Мы бы стали. Мы.

Так что с одной стороны Эвиль понять было можно, а с другой — не очень. Сидя в кресле, я пыталась осмыслить случившееся, в частности, тот факт, что мои родители не были моими родителями. Их дочь умерла при рождении, а ее место заняла я. Еще и эта связь судеб, когда у меня должен был родиться брат, а мама с папой погибли, когда погибли Симеон и Эвиль…

— Лена, — позвал Валентайн. — Скажи хоть что-нибудь.

Я только сейчас поняла, что пальцы наших рук все еще сплетены. Валентайн сидел на краю стола, я в кресле, поэтому они протянулись между нами как канат. Наши руки. Канат, за который я сейчас держалась.

С губ сорвался нервный смешок.

— Ну что я могу сказать… Как ученая и верноподданная Даррании она сделала отличный тактический ход, но как мать она, простите, полное днище.

Валентайн усмехнулся, но тут же снова стал серьезным.

— Разделить нерожденного ребенка?! Реально?! — я глубоко вздохнула.

Тут уже вздыхай не вздыхай, но что сделано то сделано.

— Она разделила вас в момент родов.

— О да. Это многое меняет.

Не знаю, что меня злило больше. То, что эта, с позволения сказать, ученая, сунулась беременная в эксперименты с темной магией, или то, что она разрушила мою жизнь — дважды, между прочим! В первый раз, когда отправила меня в другой мир, а во второй — сейчас, когда мои родители перестали быть моими родителями. Я отпустила руку Валентайна и вскочила. Он тоже стремительно поднялся.

— Ненавижу ее! — выдохнула я.

— Имеешь полное право.

— Имею… имею! Зачем ты все это мне рассказал?!

— Ты предпочла бы остаться в неведении?

— Да! Нет! Не знаю… — Я сдавила виски ладонями, а Валентайн приблизился и осторожно привлек меня к себе.

— Лена, правда не всегда бывает красивой, но она всегда приносит облегчение.