Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 2 – Марина Эльденберт

— Почувствовали? – хрипло спросила я: голос неожиданно сел. – Довольны?

Теперь я понимала, о чем говорил Валентайн. О том, кто такой его отец. О том, чтоон такое. О том, почему он не хочет становиться таким же.

— Доволен. Доволен, Лена. Тебе осталось совсем чуть-чуть, и ты сама придешь в Мертвые земли.

Я с трудом удержалась, чтобы не начать вопить в духе классического голливудского героя: «Не бывать этому, злодей!» Вместо этого вздохнула и расправила плечи.

— На этом, полагаю, наше свидание можно завершить.

Адергайн неожиданно усмехнулся:

— Женщины вашего мира, точнее, мира, в котором ты выросла, слишком много на себя берут. Когда ты будешь со мной, мы это исправим.

— У Валентайна другое мнение насчет нашего воссоединения.

— Мнение Валентайна на этот счет меня совершенно не интересует. – Его взгляд впервые за все время нашего разговора сверкнул холодным серебром, став невыносимо похожим на взгляд сына. – Кстати, спроси у него на досуге, что он так тщательно от тебя скрывает, и почему. До встречи, Лена.

Сгустившаяся вокруг нас тьма на мгновение стала настолько плотной, что у меня перехватило дыхание, как от сильного ветра. Разрыв пространства был не таким, как от портала, Адергайн просто растворился во тьме, и я впервые в жизни увидела, как кто-то уходит в Загранье. То, что произошло, я поймала, уловила, почувствовала на уровне обострившихся инстинктов, а потом все закончилось.

Вокруг относительно посветлело, раздалось далекое меканье-блеяние разбежавшихся юкк, снова стало видно скелет в лохмотьях. Я согнулась пополам и попрощалась с завтраком навсегда. Несколько раз. Пока я так стояла, упираясь локтями в колени, выпуская так и не ставшую для меня питательными веществами еду, мокрая как мышь от холодного пота, снова тоненько дернуло тьмой.

Он что, забыл мне что-то сказать?

Саркастично-убойная мысль мелькнула и растаяла, потому что из разрыва Загранья ко мне устремился рой красивых огромных бабочек. Красивых и смертельно опасных. Бьяниглов.

Типа вот так мило со мной пообщаться, чтобы потом просто убить?

Мелькнувшую мысль затмила скорость реакции, когда я вспоминала простейшие ударные заклинания от Валентайна. Первая бабочка рассыпалась тленом, вторая, третья, следом накрыло весь рой, а потом я услышала жужжание над головой, и…

П-с-с-с!

Попытавшуюся ужалить меня тварь просто растворил золотой щит. Он обтекал мое тело, как вторая кожа, и любая попытка меня достать заканчивалась этим «п-с-с-с». Тем не менее бабочки с завидным упрямством бились в него, бились и гибли, бились и гибли, а я, раскрыв рот, смотрела на Люциана, который шел ко мне, окруженный в точности таким же щитом. Какой только что поставил на меня.

— Лена, ты же в курсе, – остановившись рядом со мной, поинтересовался он, – что убивать бьяниглов нужно только после того, как полностью закроешь себя?

— Я вообще не хотела никого убивать. Я защищалась.

— Пойдем-ка лучше отсюда.

Он протянул мне руку, и в золотом свечении, исходящем от нее, воздух казался наполненным солнцем. Мы тут эпично светились, как Эдвард Каллен, а я поинтересовалась:

— Ты как здесь оказался?

Чтобы сюда попасть, пешком надо было топать полчаса. Минимум.

— Портал.

— Но…

— Я рискнул, – сообщил Люциан. – Конечно, Оллихард орал так, что его наверное услышали в Хэвенсграде. Меня выкинуло вон там. – Он показал на невысокий холм. – С расчетами без точных координат такое бывает.