Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 147 – Марина Эльденберт

Он хмыкнул, глянув на нее поверх чашки, и Женевьев чуть не поперхнулась: таким многозначительным был этот взгляд.

— Братьев, – сказал Ярд. – Все мальчики.

— Все?! С ума сойти!

— Да, иногда бывает весело.

— Иногда? – Она приподняла бровь. – У меня один младший брат, и с ним очень часто бывало весело. Няне.

Женевьев прикусила язык, понимая, что вряд ли у родителей Ярда была возможность пригласить няню, но он этого даже не заметил.

— На самом деле я привык. Если не обращать внимание на то, что кто-то постоянно пытается откуда-то упасть, куда-то залезть, что-то разрисовать, что-то запихнуть в нос, в рот или в ухо, то это даже уютно. Большая семья – это уютно. Особенно когда все спят, и никто опять не подрался в школе.

Женевьев улыбнулась. Снова. Кажется, пора уже привыкать к тому, что рядом с ним она будет постоянно улыбаться.

— Ты удивительный, – сказала она.

— Нет. Удивительная ты, – он накрыл ее руку ладонью, когда Женевьев потянулась за печеньем. Переплел их пальцы. Прикосновение обожгло, растеклось от ладони в предплечье, забилось в сердце ускорившейся пульсацией, томительным жаром окатило низ живота.

Она попыталась отнять руку, но он не отпустил. Напротив, поднялся, выдергивая ее из-за стола и прижимая к себе. Надо было сопротивляться, но Женевьев не могла и не хотела. Поэтому позволила увлечь себя в поцелуй, поэтому снова обнаружила себя на столе, под жалобный звяк блюдца, которое неучтиво сдвинули в компанию к остальной посуде. С разведенными бедрами, между которыми стоял он.

— Мы не должны… – начала было она, но Ярд приложил палец к ее губам.

— Все, что мы кому-то должны – это себе. Быть счастливыми, – произнес он, а потом подхватил ягоду из вазочки, поднес к ее губам. – Ты прекрасна, Женевьев Анадоррская.

От того, как это было сказано, по телу вновь прокатилась жаркая волна. А от прикосновения прохладной ягоды к губам она вздрогнула. За миг до того, как ее накрыло бы окончательно, по дому разнеслось мелодичное звучание дверного артефакта. Достаточно громкое, чтобы вытряхнуть ее из плена его рук и разрушить очарование момента.

— Ты кого-то ждешь? – спросил Лорхорн.

— Нет. Никого. Подожди, – Женевьев спрыгнула со стола, снова чувствуя себя неловко.

Быстро направилась к двери, распахнула ее. Кого она меньше всего ожидала там увидеть – так это отца. Он смотрел на нее раздраженно и хмуро, а после и вовсе изменился в лице. Не надо было обладать способностями к предвидению, чтобы понять: Ярд вышел за ней.

— Замечательно, – процедил отец, будто выплюнул. – Счастлив, что ты здесь развлекаешься в свое удовольствие.

Его слова хлестнули, как пощечина, но Женевьев больше не собиралась позволять так говорить с собой. Никому. Даже отцу.

— Это моя жизнь, – скупо ответила она, спокойно встретив его взгляд и не приглашая войти. – Ты что-то хотел?

— Пусть этот мальчишка уйдет.

— Только мне решать, когда он уйдет! – разозлилась Женевьев. – Если у тебя что-то срочное, говори. Нет – уходи.

На лице отца заиграли желваки, но их мгновенно накрыло Cubrire Silencial, отрезавшим продолжение разговора от Ярда.

— На Алой площади произошло столкновение сторонников Фергана среди народа и тех, кто считает нас более выгодной династией для правления. Это наш шанс, Женевьев, и сейчас ты как никогда должна быть безупречны. Войска – многие военные, в том числе командующие, готовы принять нашу сторону, после случившегося в гарнизоне…