Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 117 – Марина Эльденберт

Как бы там ни было, теперь это надо решать. Жаль, что не существует межмировых соцсетей безо всякой темной магии. Заглянул, посмотрел, удостоверился, что все хорошо, и живешь дальше. Межмировые соцсети…

Я вдруг вспомнила про то, что Люциан пытался позвать ко мне Дракуленка. Точнее, я тогда не поверила, но он говорил, что Валентайн запретил ему ко мне приближаться. Очевидно, потому что тот знал про меня и Ленор, но что с ним происходит сейчас? Почему он не может ко мне приблизиться, это заклинание – или что?

— Валентайн, я хочу поговорить с Дракуленком, – произнесла я, когда тот вышел из душа. Капельки воды стекали с его волос по груди, и в целом он выглядел, как голливудская кинозвезда, но все, о чем я могла думать сейчас – это мой призрачный зверь.

— Прямо сейчас? – Вот теперь его поднятая бровь сто процентов означала сарказм.

— Нет. Завтра. Послезавтра, в ближайшие дни. Найди его для меня, пожалуйста.

— Мы кажется говорили о том, что…

— Да, я помню, что он стесняется того, что случилось, когда его подчинил Хитар, и все такое. Но сейчас мне очень важно с ним поговорить.

— Почему?

— Потому что он мой друг! И я хочу его видеть, – я села на постели, подтягивая одеяло чуть ли не до подбородка. Хотя мне ли стесняться после всего, что между нами было. – Пожалуйста, Валентайн. Для меня это очень важно.

— Хорошо. Я его найду, – Валентайн опустился рядом со мной. Прошептал слова заклинания, и его волосы мгновенно высохли. И не только волосы, я видела, как в одно мгновение испарились капельки с его кожи. Благодаря чему полотенце на бедрах стало ненужным, и он его просто отбросил в сторону. Обнажаясь и демонстрируя тот факт, что так просто этой ночью мне не заснуть. Я успела только подумать о том, что в Даррании не сработает отмазка про головную боль и усталость после занятий, как уже оказалась опрокинутой на спину и вжатой в подушки.

Браслеты его пальцев накрыли мои запястья поверх металлических, а властный, жесткий, подчиняющий поцелуй обжег губы.

Соня

Как же она ее ненавидела! Кажется, никогда и никого в жизни Соня не ненавидела сейчас так, как Лену. Сначала довести маму до такого, а потом бросить на произвол судьбы – якобы, ей темная магия может навредить! Ей и ее Валентайну, конечно! А то, что ее мама осталась лежать на полу кухни, и помочь ей некому – не в счет! С чего бы заморачиваться такими пустяками! Ведь мама просто принимала Лену как свою дочь, всегда была за нее горой, даже когда тетя Оля, эта трусливая мышь, пасовала! Она защищала ее тогда, после случая с Земсковым, именно мама…

А теперь Лену может отравить темная магия! Разумеется, зачем брать на себя ответственность за то, что сама же и сотворила!

Стоило подумать об этом, как Соню начинало трясти. Она снова и снова прокручивала в голове воспоминания о случившемся… А ведь они даже не успели поговорить о том, что она беременна! Мама не узнает, что у нее будет внук или внучка, не узнает ничего… если она вообще еще дышит.

В отчаянии Соня схватила сумку и запустила ей в дверь спальни. Та сначала ударилась с диким грохотом, потом с неменьшим грохотом лишилась всего своего содержимого.

Не прошло и минуты, как в комнату заглянула горничная:

— Тэрн-ари, что случилось? Вам что-нибудь нуж…

— Ничего мне не нужно! – закричала на нее Соня. – Ничего! Убирайся! Проваливай, чтобы я тебя больше никогда не видела!