Книга Не жизнь, а роман!, страница 26 – Юлия Меллер

Люди Отиза ничего не могли сделать против облачённого в доспехи рыцаря, к тому же он был не один, но их хозяин считался сеньором не из робких, и он встал на пути железа, обнажив свой меч.

— Это моя дочь и я в своём праве владеть ею.

— Нет! Не правда! Его дочь опозорила себя, сбежав с деньгами и наёмником. Я принадлежу другому роду! — громко выкрикнула Катерина, чтобы все её хорошо слышали и узнали в её речи чужестранку.

— Она безумна. Её приданое не помогло получить согласия графа Тулузского на брак, и она не в себе. Я везу её в монастырь для лечения, — не обращая внимания на Катины слова, твёрдо произнёс Отиз.

— Я со своими людьми продвигалась на святые земли, но после нескольких нападений осталась одна и люди Отиза нашли меня. Я слышала, как ему сказали, что его дочь обнаружена мёртвой, а ему надо было везти её в качестве невесты графу Тулузы! Он воспользовался тем, что я немного похожа на убитую, хоть и старше, и…

Катя увидела дёрганное движение одного из людей Отиза, блеск летящего в неё ножа и резко развернулась боком. Отскочить она не успевала, но мозг быстро рассчитал, что этого хватит, чтобы избежать столкновения с опасным предметом. Оставалось рассчитывать, что глазомер не подвёл.

Вошедшее в ствол дерева лезвие оружия послужило сигналом к началу схватки.

Отиза не смущало, что рыцарь и его конь защищены, он сам был рыцарем и знал сильные и слабые стороны. Одного он не учёл, что перед ним не просто один из многих, а воин, постоянно участвующий в сражениях! Младший сын де Бланшфора, изначально рассчитывающий не на наследство, а только на свой меч и умение сражаться! К зрелому возрасту (30лет) он заслужил своей отвагой земли от сюзерена, а семья в обмен на его военную поддержку помогла начать ему строить замок.

— Как ты посмел напасть на деву? — отбросив мощным ударом Отиза, громко возмутился Бланшфор.

И он имел в виду не то, что рассказывала Катя, а брошенный нож одним из людей сеньора. Слова девицы ещё надо доказать, а факт нападения на даму детородного возраста случился у всех на глазах.

— Тот, кто это сделал, будет наказан, — приготовился сражаться дальше Отиз, но Бланшфор больше не нападал.

— Она твоя дочь? Ты будешь настаивать на этом? — в голосе рыцаря не было эмоций, лишь деловой интерес.

— Моё слово против её. Тут даже не о чем говорить, — с непоколебимой уверенностью, даже чуть насмешливо, ответил не отступающий перед ним заезжий сеньор.

— Ошибаешься, опросят всех людей и правду обнаружат без труда.

— Кому понадобится тратить своё время и средства на глупые разбирательства? — усмехнулся Отиз.

Катя видела, что сражаться никому не хочется. Поживиться нечем, а потери понесут обе стороны. К тому же не проходило ощущение, что Отиз и Бланшфор знакомы. Может, не друзья-приятели, но оба что-то слышали друг о друге и не спешили враждовать. Невольно хотелось спросить: «А как же я?» Найдётся ли хоть один герой, что отвоюет её у смерти?

— Граф Тулузы с удовольствием потратит время на разбирательство, — зло выкрикнула она, и больше делать вид, что женщина — ничто, стало невозможно.

Прозвучавшие слова были слишком весомы, чтобы их игнорировать. Тулузец и без повода раздавил бы Отиза, но его что — то сдерживало, а с поводом — совсем другое дело! Сеньор Дестют де Отиз состроил злобную гримасу, в которой было выражено отношение к графу вкупе с доставшейся ему крикливой девицей, что так долго притворялась тихоней, и выжидающе посмотрел на Бланшфора.