Книга Не жизнь, а роман!, страница 217 – Юлия Меллер

Есть ничего не хотелось, но сидеть просто так стало отчего — то неудобно, и она налила себе питья. Не успела поднести ко рту, как ага приподнял ладонь вверх и взволнованно попросил остановиться:

— Простите меня, не пейте. Напиток отравлен.

Катерина непонимающе посмотрела на него, потом опустила взгляд на руку с кубком и осторожно поставила его обратно.

Хотелось воскликнуть: «Отравлен? Но почему же вы едва не угостили меня этим?»

Однако мысли о собственных проблемах отступили, и она начала соображать. Только что ага убедился в том, что не она подсыпала яд или не она заказчица, но что далее?

— Как вы догадались, что напиток отравлен? — позволила себе вопрос, хотя уместнее было бы молчать и быть может обидеться на состоявшуюся проверку.

— Пришёл пораньше, засмотрелся возле дерева на птичку, и увидел, как одна из служанок подбегала к кувшину, чтобы высыпать в него какой-то порошок.

— Быть может, это любовное зелье?

— Сомневаюсь, — ага позволил себе чуть ухмыльнуться, — но даже если это так, то никто не смеет лишать другого человека разума.

— А почему вы меня проверяли? У меня нет мотива и мне нечем подкупить незнакомую девушку.

— Я знаю, но уверен, что всё хотели свалить на вас, поэтому должен был наглядно доказать, что это не вы.

— Но сейчас вы в раздумьях. Почему вы не действуете?

Он устало пожал плечами.

— Хотите, притворимся, что отравление удалось, и кто будет больше всех кричать о моей виновности — тот и организатор, — неожиданно предложила Катя.

— Вы можете пострадать.

— Да, мне придётся понервничать.

— Благодарю вас за желание мне помочь, но это ни к чему. Сейчас я отдам приказ, и под пытками служанка сознается, кто ей дал яд.

— Под пытками? — Катерина побелела. Как-то она забыла за эти дни, в каком веке она находится.

— Да, но, кажется, я знаю, кто всё затеял.

— Кто? Ох, простите, я не должна… простите.

— Наша беседа отменяется, давайте я провожу вас в дом.

— Конечно.

Катерина не осмелилась выйти позже, чтобы проведать мужа: в доме повисло напряжение после того, как уютный вечерний гомон пронзили жуткие женские крики. Хотелось бежать отсюда без оглядки.

Утром Дохик попросила гостью не выходить из своих покоев. Только позже она узнала, что состоялось наказание младшей жены Яваша и её возлюбленного. После смерти аги они оба надеялись получить свою маленькую часть наследства, а если умело обойтись с другими наследниками, то в скором времени можно было бы потихоньку собрать в свои руки всё состояние Яваша.

— Но праздник не отменяется. Юмн с нетерпением ждал дня взросления, и он не виноват, что всё так произошло, — оправдывалась за юношу Дохик.

— Конечно, а чей он сын?

— Это младшенький байбише. По-вашему его имя означает «счастье». Он замечательный, и его у нас все любят.

Катерина кивнула, подтверждая, что такого славного мальчика сложно не любить.

— Посмотрите, — позвала она Дохик к подоконнику, — день выдался свободный, и я смогла вылепить лабиринт с цветными шариками.

— О, как интересно!

— Это что-то вроде игры. Здесь требуется сосредоточенность и ловкость пальцев. Достаточно небольшого наклона и шарик покатится по дорожке, — объясняя, она показывала, как задавать направление шарику и после отдала ровную пластину с вылепленными перегородками в виде лабиринта в руки женщине.