Онлайн книга «Не жизнь, а роман!»
|
— Зачем это? — Затем, чтобы вытряхнуть блох! — рассвирепела Катерина. — Божьих жемчужинок?! — Что?! — она опешила, у служки было такое выражение лица, будто она велела ему котят придушить. — Вытряхивай давай! Жемчужинки посыплются на головы ваших постояльцев, так что это мой дар им! — А-а, — понятливо протянул он и, отворив створки, усиленно начал трясти шкуры, радуясь посыпавшейся живности. Катя смотрела на это и с наслаждением почёсывала голову, пока не сообразила, что она делает. «Неужели подхватила?!» — побелела она, ощупывая волосы, но, конечно же, никакая вша не выскочила поздороваться с нею. «Один день! Всего один день — и уже обрела жильцов! А что дальше? Кариес и воспаление зада из-за грязи?» Она дождалась, пока слуга всё перетряхнёт и выпроводила его вон. — Девку позвать на ночь? — Зачем? — Ну-у, как же, чтобы не холодно было спать, — удивился слуга. — Нет, обойдусь, иди. Кате хотелось бы поболтать с женщиной, чтобы узнать, как можно приспособиться к здешней жизни, но рассчитывать на корректное поведение увиденных девиц не приходилось. Уже завтра все будут знать о странностях сеньориты и рассуждать, к добру ли это? Подтащив одно ведро с водой к двери и подпирая её, она приготовилась мыть голову. «Хоть бы зольной воды дали» — ругалась Катя, пытаясь ногтями соскрести пот с кожи головы. Только когда она уже разогнулась и замотала волосы в одну из снятых с себя рубашек, она поняла, что если срочно не высушит голову, то замёрзнет. Пришлось в окно вылить ковш воды перед одним из сопровождающих и попросить его у хозяина трактира затопить её камин. Хозяин не поленился и поднялся к дочери сеньора сам, ещё раз предложил вместо камина положить возле неё двух девок, но она упорно отказывалась. Такой капризной постоялицы у него ещё не было. Сеньор сидит внизу и следит за нагреваемым чаном с водой, словно хищная птица за кроликом, а теперь ещё расход дров на растопку камина! И ведь никто не заплатит той цены, что стоят все эти роскошества! А Катерина, растерев кусочком оторванной шкурки от «одеяла» своё тело, считала себя условно чистой. Волосы как прежде уже не блестели, но морально стало легче. Устроив сушиться у камина две рубашки и трусы, Катя сидела рядом и перебирала пряди. Спать не хотелось, за день в карете её не один раз сморило и она спала урывками до тех моментов, пока сильный толчок не скидывал её с сидения. Сейчас она слышала, как внизу орал песни сеньор, потом было хоровое пение, а ночью многие впали в грех, пользуясь предоставленными живыми грелками. Жадный трактирщик оставил мало дров, а Катя по неопытности не проследила за этим, и вскоре она уже не считала услугу тёплого тела под боком неразумной. Конец марта, ночи ещё холодные, особенно для изнеженной комфортом жительницы XXI века. Она дождалась, когда высохнут её рубашки и, надев всё на себя, попробовала уснуть, прижимаясь к стенке камина. Один раз она поднималась, чтобы размяться, разогнать кровь, а потом, видимо, в полусонном состоянии всё же плюхнулась на кровать и утром на её щеке красовались два укуса, а уж сколько их было на теле — не передать! Отиз был не доволен видом своей дочери и вычел из платы трактирщику пару монет. В карету Катерина села как в родную. Вытянула ноги, подоткнула кожаные подушки так, как ей удобно, и всю дорогу попивала воду из кувшина, как будто это было дорогое шампанское. |