Книга Не жизнь, а роман!, страница 150 – Юлия Меллер

Из-за ведущегося строительства Катя часто появлялась в деревне вместе с Леоном и приглядывала за работами. Люди кланялись, кто — то выкрикивал что-то приветственное, особенно молодому сеньору, а вот на сеньору настороженно косились. Кому довелось поработать при замке, учась красить пряжу и сукно, те просто любопытствовали, но остальные смотрели насупившись, опасаясь её непредсказуемости.

Она подходила, интересовалась, как прошло лето, какие есть проблемы, ей кланялись и молчали. Мужчины непонимающе бычились на неё, а женщинам слово не давали. Леон посмеивался, что-то спрашивал сам, но многие терялись, бормотали что — то невнятное, и он брал мачеху под локоток, уводя её к старосте или мастеру каменщиков.

— Пошто нам не строят новые дома? — как-то неожиданно выкрикнул подросток, когда Катерина смотрела, успеют ли строители завершить свою работу к зиме или придётся им организовывать и оплачивать зимовку. Она с удивлением повернулась к нему и попробовала объяснить:

— Надо много денег, чтобы сразу для всех ставить жильё, да и не все могут выплачивать долг за него.

— Значит, тем, кто не сумел ничего сохранить, когда напали разбойники, им всё, а нам ничего? — с обидой выпалил всё тот же паренёк, не слушая про выплату за новые дома.

— Что значит «всё и ничего»? — не поняла Катя, а рыцарь, сопровождающий сеньоров, одним ударом поставил маленького наглеца на колени: — Помни, с кем разговариваешь, червь! — прорычал он.

— У Луки жена дура, убегая, плошку с огнём уронила! У них дом сгорел, так для них новый строят, да ещё большой ткацкий станок им дали! Они мечтать о таком не могли, а за что? За то, что жёнка баба неуклюжая?

Катя опешила и не знала, что ответить. Она не могла и предположить, что её деятельность кто-то воспримет в таком ключе. Долгие объяснения тут не ко времени, все ждут ясного ответа, а подросток, осмелев, продолжал:

— У Виллена всех девок оттрахали, за это им тоже дом, станок и породистых овец дали! Если бы я знал, то не уводил бы сестёр в лес, всё больше пользы было бы! — в отчаянии кричал он то, что терзало его изо дня в день. Рядом с ним живут люди, которые вдруг поднимутся на новую ступень, а всегда были вроде равны. Сердце надрывалось от обиды и несправедливости.

Староста спешил подойти поближе, чтобы сгладить впечатление:

— Сеньора, — торопливо кланялся он, — юноша самый старший в семье, ему не потянуть оплату за дом и у него никто не пострадал при нападении. Он в подлеске вместе с сёстрами иву срезал, там они все схоронилися, пока у нас бесчинствовали. В его доме, конечно, пошуровали, но там брать нечего, так, покидали всё округ, попортили больше.

Катерина кивнула, останавливая старосту, и повернулась к требовательному подростку.

— Так что же ты хочешь от меня? Дом? Ткацкий станок? У тебя есть, кому ткать на нём? Ты сможешь расплатиться за те возможности, что я даю?

— Мои сестры маленькие ещё, — буркнул он, понимая, что надо сказать правду, но ведь соплюхи вырастут и станок пригодится!

— Раз тебе так тяжело, почему не отослал девочек в замок на зиму и весну? Я всем предлагала.

— Кто же знал, что там так хорошо будет? — из местных никто не отдал детей, ведь их все равно каждый день ждал сытный обед за работу с пером и пухом птиц.

Катя смотрела на злое лицо, обращённое к ней, и думала, как лучше поступить. Все ждали, что она скажет и что сделает.