Книга Не жизнь, а роман!, страница 127 – Юлия Меллер

— Ну, может всё же показать, что мы умеем считать налоги, а потом что-то подарить? — только что обрётший спокойствие муж, вспыхнул: — Они меня грабили, а я…

Оброк. Мы уже профессионалы и по одежде видим, что время не нашего века, да и лица такие у всех приятные, но суть здесь показана верно.

— Берт, — Катя обхватила его лицо ладонями, — мы не можем сейчас конфликтовать с герцогом, а эти люди его глаза, уши, длани. Я тебе объясняла, что либо мы пока прогибаемся под сборщиков, потихоньку отстаивая свои деньги, либо надо подкармливать близких сюзерену людей, чтобы они защищали нас от кружащих вокруг него шептунов.

— Это всё мерзко.

— Я знаю, мой честный рыцарь, но наш замок ещё не достроен, а воинов даже в полном составе не хватит, чтобы противостоять в открытом конфликте.

— Катрин, я всё сделаю сам, но ты не выходи, а то, клянусь, я убью их всех! Ты мне веришь?

— Верю. Ты человек чести и слова. Верю, что справишься и верю, что всех поубиваешь, — она вновь улыбнулась, а он резко поднялся, подхватил её на руки и целовал до тех пор, пока не почувствовал, что она распалилась в ответ. А потом поставил её на ноги и, с удовлетворением посмотрев на её затуманившийся взгляд, невозмутимо оправил на ней платье, словно являлся чопорной дуэньей.

— Ну, мне пора, — вышел, слыша, как Катрин сердито запыхтела и со злостью чем-то громыхнула.

Настроение у него поднялось. Пусть побуйствует. Он задержался, надеясь, что она ещё как-нибудь проявит своё разочарование его уходом, но услышал только, как она в раздражении проскрежетала по полу тяжеловатым креслом-скамьёй и затихла. Захотелось вернуться, чтобы закончить начатое, но раз решил показать ей, кто тут хозяин положения, то надо держаться!

Внизу Леон с юношеской непосредственностью вещал гостям о неурожае, о бедности земли, о том, что он прекрасно понимает, насколько сложна обязанность сборщиков налогов, так как его отец тоже с трудом выколачивает положенную плату за охрану земель.

Бертран усмехнулся. Когда только его сопляк научился петь соловьём, и ведь как красиво заливает, не поверить невозможно! Гости не верили только потому, что примерно одно и то же слышали в каждой сеньории или феоде^[20], но юноша на удивление умело оперировал цифрами, и это их настораживало.

Охрана сборщика с удовольствием уплетала рыбу, приготовленную так, что она напоминала оленину, с блюда исчезали одно за другим псевдояйца, скорлупки которых были начинены рыбной икрой с миндальным молоком. Все эти ухищрения были сделаны потому, что сегодня рыбный день, но гостей, находящихся не один день в пути, надо было сытно накормить, удивить, вот и расстарались.

Катерина помогала на кухне, но изображать из рыбы мясной продукт была не её идея. А ещё она долго смеялась, узнав, что одну из птиц, а именно казарку, не считают дичью! Никто не видел, чтобы она откладывала яйца, и предполагалось, что она растёт в ракушках как моллюск, поэтому её мясо смело подавали даже в строгий пост^[21].

Гости потягивали вино, сыто поглядывая на разложенные сыры и каштаны, не зная, чему отдать предпочтение, чтобы завершить трапезу. Все устали и подумывали об отдыхе в предоставленных покоях. Бертран дал знак, чтобы человека герцога проводили в гостевую, а для его охраны он освободил часть казармы. Терпеть слащавую морду приезжего рыцаря в замке, где тот может столкнуться с Катрин, он не намерен.