Книга По зову сердца, страница 98 – Юлия Меллер

Поговорили они о металлических набойках, попробовали отказаться от каблука вообще, и сделать обувь на гейше. Алика увлеклась и этим вариантом. Многое упиралось в то, что только в пригороде столицы существовало предприятие, специализирующееся исключительно на изготовлении подошв и в основном мужских. Свою технологию и мастеров они хранили крепко, но разнообразием моделей не баловали. Спрос у них был невероятным и рисковать, вкладываться в развитие, пока резона им не было.

Если госпожа Бедрич не придумает как обойтись тем материалом, чем располагают местные обувщики, то придётся ей ехать и договариваться самой с ними. Нина больше ничем не могла помочь, только порадоваться, что денег у Алики теперь чуть больше, никто её обирать не будет.

В тот же день господин Джул отдал леди Нарибус процент с дохода металлофонов. Вышла целая зарплата в пятьдесят золотых, которую она получала в замке.

Имрича похоронили на третий день. Приехавшие жрицы находились с ним всё это время, готовили его, а после сожгли, отдав прах земле.

Нина ощущала опустошение, на неё накатывало уныние, одиночество, но она заставляла себя ходить, общаться, интересоваться делами.

На улице шли дожди вперемешку со снегом. В прошлом году она в это время обживалась в замке, а сейчас тенью ходила по дому Ветуса и не знала, чем себя занять. Ничего не хотелось делать, забиться бы в уголок и продолжить рисовать цветочки, каллиграфическим подчерком подписывая их названия и ниже приводя возможные рецепты напитков из них. Рисование стало отдушиной, бесполезным, дорогим удовольствием, которое вскоре она не сможет себе позволить.

Но если Нина обладала временем предаваться унынию хотя бы несколько дней, то хранитель озера не мог засиживаться в имении и торопился в столицу. Путь неблизкий, да ещё и дорога разбита слякотной грязью. Каждый день он с надеждой смотрел в окно и ждал, когда дорогу подморозит, но зима всё никак не могла разгуляться.

Лорд Милош Ветус принял дела имения, проехался по землям, показался людям, обозначился у соседей и оставалось одно дело. Совершенно неожиданное, с непредсказуемыми последствиями, близкое даже к авантюре, прозвучавшее по приезду, как шутливое предложение, которым заинтересовался дед. Потом, при выяснении подробностей они разругались с Имричем, но Милош наоборот решил, что польза от затеи будет и как минимум, он заслужит королевскую благодарность.

Теперь оставалось поговорить с леди Нарибус, таинственной, загадочной принцессой из далёкой, невидимой, неведомой страны. Чисто внешне её отличал цвет волос, ни к светлым не отнесёшь, ни уж тем более к тёмным. В остальном она казалась довольно обычной, привлекательной леди, как многие другие.

Правда невозможно определить её возраст, она не юна, и даже двадцать ей не дашь, она несомненно старше, и всё же леди выглядит скорее девушкой, чем женщиной, за плечами которой брак и дети.

Наблюдая за её поведением за столом, за её спокойным отношением к окружающему, за умением держать себя доброжелательно, Милош отмечал некоторую чуждость, как будто действительно она пришла издалека, где совершенно по-другому строятся взаимоотношения между людьми, где более вольно выражают эмоции. Она несомненно держалась отлично, но стоило подсказать наблюдателю, что леди не из этих мест, как тот тут же радостно воскликнул бы, «точно, а я думаю, что не так!».