Книга Во славу человечности!, страница 387 – Юлия Меллер

— Всё сделаем, любимая, не рви себе душу. У тебя есть другие дела. Карем хочет составить мирный договор с нами. Границы он обещает открыть позже, говорит, что всем нужно время, чтобы осознать перемены, но торговлю хочет вести активно уже сейчас. У тебя ещё дворец в новой столице строится, да ты планировала заложить некоторые предприятия уже этим летом.

— Да, дел много, — вынужденно согласилась Аня.

— Вот и займись ими, а раны воинам перевязать тут найдётся кому.

— Да, ты прав, — грустно кивала Аня, — но не помочь лекарям я не могла. Мне надо было самой… быть рядом с теми, кто, не жалея себя защищал нас, женщин и детей. Понимаешь…

— Понимаю, моя лапушка, поэтому и не мешал тебе, но пора тебе заняться и другими делами. Их за тебя никто не сделает, моя радость. Мне надо восстанавливать то, что люди успели порушить, да ещё помнишь ли ты, что оставила мне записки по проверенным отчётам, где утверждаешь, что наместников вместо пятнадцати должно быть как минимум вдвое больше. Я согласен с тобой. Если решили, то надо срочно назначать, а то наши крестьяне побояться сеять, почуяв неразбериху.

— Жизнь продолжается? — с надеждой посмотрела на мужа.

— Да, Анюта, жизнь продолжается, — уверенно обнимая её и прижимая к себе её голову, улыбнулся он.

— Леди Мина! — возмущённый вопль императрицы раздавался из сверкающего чистотой и новизной бального зала. — Чтоб у вас шерсть клочками повылазила!

— Что такое, — молодая управляющая влетела в зал и, поскользнувшись, громко шмякнулась об пол.

— Вот что! Вот что! — орала Аня, стуча по полу. — Я не могу встать, чтобы ноги мои не разъехались в разные стороны! У нас на днях гости, а тут развлечение «пройди и не упади!»

— Но вы же сами сказали натереть полы, чтобы блестели! — обиделась Мина и после очередной попытки встать поползла на четвереньках к императрице.

— Мина, любому усердию надо ставить границы! Это же безобразие! — Мина подползла к Анне и вместе они поднялись на ноги.

— Я никогда ранее не ухаживала за деревянными полами, — буркнула управляющая.

— Поздно оправдываться! Другого зала у нас нет, а если гости попадают, то я вас им сдам!

— Но, госпожа, вы говорили, что его величество Бриг — ужасно вредный бер!

— Хуже, чем просто вредный! Я не имею права непристойно выражаться, а все подходящие слова находятся за гранью приличий.

— Вам меня не жалко?

— Жалко, Мина, но себя жальче. А, чтоб вас! — почти у самого выхода Анна поскользнулась вновь и утянула за собой управляющую. — Делайте что хотите, но чтобы здесь было безопасно! Докатились, в собственном доме можно насмерть угробиться!

Аня ураганом пробежалась по коридорам, заглянула в подготовленные гостевые покои и ворвалась на кухню.

— Для леди Камелии и других дам сделали лакомства?

— Да, госпожа, уже почти всё сделали. Разного рода печенье, орешки, мармелад. Девочки накануне всё разнесут по гостевым покоям.

— Хорошо, я говорила, что для Брига надо готовить всё хорошо прожаренным, а для его величества Ода, наоборот, полусырым?

— Да, у нас всё записано.

— Хорошо, для лорда Найда всё режьте ровно, и выкладывая еду на тарелку, соблюдайте симметрию.

— Мы помним, он зануда.

— Да, верно, — успокоилась Аня и больше для себя сказала: — Пойду, проверю, как там у нас насчёт развлечений.