Книга Во славу человечности!, страница 21 – Юлия Меллер

— Разумно, — одобрила она.

— Мы и раньше строили мельницы, только движущей силой всегда были животные. Здесь нет бизонов, а на большой земле они были и использовались нами. Когда вы подсказали использовать ветер или воду, мы уже почти сами дозрели до этого, но не было возможности и сил на эксперименты. Ваши готовые схемы очень выручили нас.

— Ваша Кареманна большая умничка. Я, взрослый человек, с трудом запоминала все детали, а как она это делала, не представляю.

— У Кареманны прекрасная зрительная память. Впрочем, вы, наверное, сами уже в этом убедились?

— Я? Не знаю, как-то не на чем проверить было… но думаю, вы правы. Закрываю глаза и вижу сложные переходы внутри замка в деталях. Раньше бы мне надо было раз десять пройти, чтобы сориентироваться. Значит, кое-что мне передалось от неё? Интересно.

— Ну что, вернёмся к рабочим? Им не терпится на вас посмотреть. Может, подбодрите их? Они отсюда не вылезают уже несколько месяцев.

— С ума сойти! Но зачем вам столько этого порошка?

Амир рассмеялся:

— Ну, порошок пользуется спросом, покраску раз в год надо бы освежать, и он требуется в каждой семье. Свечи дороги, а порошок значительно сокращает их использование. И не думаете же вы, что достаточно измельчить камни и это будет конечный продукт?

— Признаюсь, так и думала.

— Нет, тот порошок, что получим здесь, после просыпают между двух чёрных, притягивающих железо, камней. Считайте, четверть порошка долой! Далее мешки с ним скинут вниз и дальше их ждёт прокаливание с добавлением меди*.

(прим. Авт. — полнейшая авторская выдумка, т. к. невозможно занимательно описать получение любого люминофора)

— Ваш народ — молодец.

Советник слабо улыбнулся и, устремив взгляд на долину, неожиданно решил поделиться прошлым:

— Мы многого достигли, когда жили в мире с оборотнями! Наша сила была в знаниях, и они испугались. Они перестали понимать, как устроены многие технические новинки, с насторожённостью стали относиться к открытиям, и как результат — истребление нас.

— Это страшно, то, о чём вы говорите. Но неужели всё случилось в один день?

— Нет, конечно, — Амир едва удержался, чтобы не погладить девочку по голове. — Был период гонений, потом люди стали жить отдельно от оборотней и всё это вылилось в крупномасштабные войны. На их стороне сила, ловкость; на нашей — знания. Люди продержались в противостоянии почти два столетия, несмотря на численный перевес оборотней! Вы только представьте, сколько всего ценного было потеряно за эти века не только нами, но и двуликими. Оборотни без нас деградировали, их жизнь упростилась, ещё более стала цениться сила и власть вожаков. Те, кто ещё помнил, как они жили с людьми и жалел о потерянном, стали приходить к нам, договариваться о том, чтобы уйти вместе в далёкие земли подальше от творившегося хаоса. Кто-то рискнул и ушёл, вестей от них мы больше не получали.

Амир поднял с земли горсть камешков и, продолжая рассказывать, стал кидать их вниз, целясь во фруктовое дерево.

— Люди тоже деградировали. Денег на развитие нет, еды не хватает, и мы стали проигрывать по всем направлениям. Знаете, Анна, резня меняет всех, но оборотни сходят с ума от бесцельно проливаемой крови. Убить зверя ради еды или сражаться за свою жизнь — это одно; а резать беззащитных людей в павших городах… Это противно их инстинктам, но перечить вожакам они не могут, и многие из них теряли голову, нападая на всё живое без разбору. Когда их генералы спохватились, то людей уже почти не было, а по округе бродили сбившиеся в безумные отряды фанатичные убийцы. Они резали всех, купаясь в крови. Я читал в записях, что те крохи людей, что остались в живых, сами оборотни вывели из городов, собрали вместе и дали время им уйти.