Книга Во славу человечности!, страница 157 – Юлия Меллер

Она честно уговаривала себя, что только от неё зависит, как к ней будут относиться, что она действует как политик во время выборной компании, но она сама себя считала балаганной мартышкой, и настал момент, когда Аня заявила, что в города больше въезжать не будет. Ей есть, где ночевать, не так уж сложно на скорую руку устроить баньку на природе, еды тоже хватает.

— Всё, баста! — сердито ответила она на уговоры Риза, потом Черена.

Ну, Черену понятно, зачем Аня нужна на посиделках! Все раскрепощены, болтают на щекотливые темы, а он слушает. Очень опасный оборотень! Все шарахаются от Семича, а бояться надо Черена. Семич что, ему прикажут — он выполняет; а Черен — сам себе голова.

— Что значит «она больше не въедет ни в один город»? Почему? — терзал Риза встревоженный альфа.

— Сердится, не говорит на что, — терпеливо отвечал глава снабженцев.

— Так спроси как следует! — Гор даже не замечал, что не переносит неосведомлённости по отношению к Ане.

— Мне что, плетьми её бить?

— Даже думать не смей! — сильная рука альфы мгновенно сжалась на горле Риза. Ему потребовалось время, чтобы обуздать свою вспыхнувшую злость. — Ты же всегда рядом, неужели не мог сам заметить перемены в её настроении. Может, она устала?

— Возможно, — согласно закивал Риз, боясь смотреть на альфу и кося глазами, чтобы всё же не упустить его реакцию.

— Может, её кто-то обидел? — не удовлетворился ответом Гор.

— Кто ж посмеет… Хотя я приметил, что она расстроилась, когда подслушала болтовню служанок в последнем городе.

— Говори!

— Те сплетничали, что бельё «так называемой королевы» застирано до дыр. Что одежда у неё вся выцвела и годна разве что крестьянкам. Сапожки у неё разносились, украшение одно и то всё покарябано.

— Она расстроилась из-за этих псиц?

— Я выгнал пустышек и принялся опровергать их слова, а она пожала плечами и сказала, что всё это ерунда, но уверен, произнесённые глупости задели её.

— Но почему она отказывается от вещей жён и дочерей глав? Я же видел, ей предлагали красивые платья, какие-то женские штучки…

— У госпожи есть смена одежды, она взяла подарки в самом первом нашем городе, но больше не принимала подобных подношений. С удовольствием берёт еду, посуду, пледы, подушки, а вот вещи — нет. Говорит, у неё свои обноски есть.

— Хм, ну-у не хочет в города заезжать, значит, не будем! Быстрее до столицы доберёмся! — принял решение вожак.

Риз распрямил плечи и деловито кивнул: всё продвижение войска зависит от настроения его госпожи! Есть чем гордиться.

Главный снабженец немного преувеличивал ради своего удовольствия. Половина армии уже отделилась и ручейками бежала по домам. До столицы дойдёт едва ли десятая часть и распорядок движения не особо зависел от Ани.

Каждый третий день остатки войска останавливались днём на продолжительный отдых, чтобы дать мышцам отдохнуть. А Аня, наоборот, с радостью принималась разминаться. Она бегала, залезала на самые высокие деревья, метала ножи, а потом втискивалась в устроенный для неё вигвам, в котором при помощи горячих камней получалась баня.

Её выхода из жаркого конусовидного домика ждали все. Каждому хотелось увидеть собственными глазами цвет её волос. От нечего делать часто разгорались споры, от кого она унаследовала светлый окрас. Многие ставили на лисиц, другие на тигров, но самые опытные говорили, что такого непонятного цвета нет ни у кого. К тому же всем было интересно убедиться, что она ничего не делает для того, чтобы её волосы изгибались кольцами.