Книга Во славу человечности!, страница 145 – Юлия Меллер

Риз ещё несколько раз повторил вполне понятное, хотя и новое слово: «снаб-жен-цы». Его приятель, он же сосед по дому, глава семьи Зир, удавится от зависти и не только согласится отдать замуж свою старшую дочь с приданым за его сына, но всех своих девиц выставит на выбор! А он теперь покочевряжится, потребует приданое за каждой претенденткой, а то и откажет!

Оборотень даже умудрился по-кошачьи заурчать, чем обескуражил своих подопечных, но он размышлял дальше. Несравненная королева должна быть довольна ими и надо помочь ей в этом тяжком пути. Женщинам необходимо множество мелочей, чтобы выглядеть красивыми и пребывать в хорошем настроении. В этом плане легче служить вожаку, но, с другой стороны, рядом с ним нет простора для деятельности, ведь тому для комфорта ничего не надо.

Так Аня продолжала трястись на телеге, а вокруг неё уже начинали тасоваться судьбы оборотней. Вожак продолжал демонстрировать злость, а доброхоты ей уже доложили, что это не вполне нормально для него, но он ранен и, быть может, именно раны его тревожат?

Иногда она видела, что Гор стоит в стороне и наблюдает за движением войска. Кто-то из пробегающих зубоскалов шутил, что их альфа намерено демонстрирует ей свой гордый профиль, они-то уж нагляделись на него до кончиков ушей, как и он на их хвосты, так что интерес у него один!

День длился и длился. Аню потянуло в сон, но она ещё не дошла до того состояния, когда готов ложиться спать где угодно и при любых обстоятельствах. Из-за усталости и дрёмы она не сразу заметила бегущего рядом с её телегой ширококостного волка. Клив и Сид опасливо косили на него взглядом, приобрели горделивую осанку и бодро тащили свой груз.

«Кто-то из бет вожака, не иначе», — подумала Аня.

— Из любопытства или по делу? — повернувшись к нему, лениво спросила его Аня.

Мужчина обернулся человеком. Она недовольно отвернулась. Надоела эта бесцеремонность оборотней! В клане Серых лишний раз не оголялись ни перед своими, ни перед лейнами, а здесь даже разницы не видят. Хоть бы мёрзли, так нет же, это её ближе к вечеру пробирает, а им хоть бы что! Бета хмыкнул и, приотстав от телеги, надел штаны.

Когда он нагнал её, то весело подмигнул ей:

— Говорят, вы Сида побили за отсутствие штанов?

У Сида в волчьем обличье уши развернулись, как локаторы.

— О приличиях никогда не стоит забывать, — получилось немного наставительно.

— Мы на войне, не до приличий, — хмыкнул мужчина.

— Вы идёте по своей территории, армия должна быть образцом для всех, — чуть недоуменно выразила своё мнение Аня.

— Эти земли были захвачены пару лет назад, так что здесь главнее — быть настороже, а не прыгать на одной ноге, пытаясь вдеть её в штанину.

Девушка развернулась к нему полностью и разглядывала его с любопытством. Крупный мужчина с тяжёлым жёстким взглядом, с крупными чертами лица и довольно красивыми глазами. Он производил приятное впечатление немного простоватого, но доброго человека. Когда он подмигивал ей, то показался очень симпатичным и совершенно не насторожил её, но сейчас он на неё смотрит строго, скорее неприязненно.

Аня интуитивно почувствовала, что для этого беты задета болезненная тема, но что именно его задело?

Откуда ей было знать, что он только что вернулся с земель, где пришлось проводить кровавые расправы. Жестокость — это норма их общества; ко многому относишься, не задумываясь о внутреннем протесте своей души; но когда слышишь, что может быть по-другому, то к своей роли подавителя бунта относишься со всё нарастающей неприязнью.